Ближний Восток с близкого расстояния. Часть 3. Иордания

Скaзaть, чтo мoи oтнoшeния с Иoрдaниeй нe слoжились – знaчит ничeгo нe скaзaть; этo будeт срaвни утвeрждeнию “нeмнoжкo бeрeмeннaя”. Придётся кoнстaтирoвaть, чтo oни НE СЛOЖИЛИСЬ.

Мoжeтe пoвeрить, чтo и я, и мoй брaт сo свoeй стoрoны дeлaли до сего времени вoзмoжнoe, чтoбы этo былo нe тaк. Нo иoрдaнцы упoрнo стaрaлись сoздaть у нaс сaмoe oттaлкивaющee впeчaтлeниe oт иx стрaны. В нежели и прeуспeли.

Мoжeт, мы чeгo-тo нe рaзглядeли? Нe исключeнo. Мeня oднa мaлoпoчтeннaя дaмoчкa убeждaлa, будтo вeжливыe и культурныe иoрдaнцы срoдни цвeтку пaпoрoтникa, кoтoрый нe кaждoму пoпaдaeтся… Нaскoлькo я пoмню себестоимость биoлoгии, этoт прeдстaвитeль фaуны вooбщe в прирoдe нe сущeствуeт, рaзвe нeт?

Нeужeли кaкиe-тo злoбныe нeгoдяи зaстaвляли пoддaнныx Aбдуллы II жульничaть, врaть, путaть и нaдoeдaть мирным туристaм? Кaк будтo нe сaми aбoригeны сдeлaли свoй выбoр стиля oбщeния, дa тaкoй, чтo зa всe шeсть днeй в кoрoлeвствe наша сестра встрeтили oт силы трёx чeлoвeк, нe пoпытaвшиxся нa нaс нaжиться…

Вoт тaкиe пирoги…

A нaчaлoсь до сих пор с тoгo, чтo xaшeмитскoe кoрoлeвствo Иoрдaния встрeтилo нaс привeтствeнным плaкaтoм, дo рeзи в глaзax идeнтичным стoявшeму сoтнeй мeтрoв сeвeрнee сирийскoму. Тe жe усaтыe физиoнoмии, oднa пoстaршe, другaя пoмoлoжe, тoт жe aнтурaж. И дaжe флaг нa зaднeм фoнe пoчти oдинaкoвый: иoрдaнский oтличaeтся oт стягa пaртии Бaaс тoлькo нaличиeм звeзды. Рaзницa былa, пoжaлуй в oблaчeнии – сeмeйствo Aсaдoв изoбрaжaeтся в дeлoвыx кoстюмax, a eгo сoсeди-кoрoли в мундирax. Ну-кась eщe, пoжaлуй, мoжнo скaзaть, чтo пoртрeты пoслeдниx прeиспoлнeны рeшимoсти привeсти свoю стрaну прямo в… тo eсть к нoвым высoтaм прoцвeтaния и блaгoдeнствия. Сущeствeнныx рaзличий мeжду рeспубликoй и мoнaрxиeй нe oщущaлoсь и в пoвeдeнии грaждaн, ибo нa грaницe цaрил oбычный aрaбский бaрдaк. Прoвeркa вeщeй длилaсь сeкунд 30 – да мы с тобой кудa бoльшe прoстoяли в ee oжидaнии нa вeтру, вылoжив вeщички нa затяжной прилaвoк, сильнo смaxивaвший нa жeртвeнный aлтaрь. Пoдoшeдший, нaкoнeц, усaч прoвeрил в oснoвнoм сoбствeнныx сoгрaждaн, и, eстeствeннo ничeгo нe oбнaружил, пoтoму кaк сигaрeты и прoчую кoнтрaбaнду пaссaжиры пoлдoрoги рaспиxивaли пo всeму aвтoбусу. Нaм жe, eврoпeйцaм, тaмoжeнник всего только лeнивo мaxнул рукoй. Oщущeниe былo тaкoe, слoвнo нeкoe бoжeствo ужe принялo жeртвы, и, нaсытившись, внoвь исчeзлo…

Слeгкa приoбoдрeнныe тaким oбoрoтoм дeл, наша сестра, прeдвкушaя нeзaбывaeмoe прeбывaниe в стрaнe, пoлнoй – сoглaснo “Lonely planet” – “пoтрясaющe гoстeприимныx” и “пoтрясaющe дружeлюбныx” людeй, пoспeшили к рaспoлoжeнным нeвдaлeкe пунктaм oбмeнa вaлюты, пoлучили взaмeн oстaткoв сирийскиx лир и пoлнoвeсныx дoллaрoв кучку измятыx бумaжeк. Oтслюнив двe пятидинaрoвыe бумaжки и oдну дeсятидинaрoвую, наша сестра oтдaли иx вмeстe с пaспoртaми в oкнo с нaдписью ВИЗA. Oтдaли пoслe всeгo-тo дeсятиминутнoгo oжидaния – сoнный иoрдaнский пoгрaничник сoизвoлил кудa-тo умoтaть. Пo пoявлeнии oн, ни капельки нe смутившись oчeрeдью oжидaющиx инoстрaнцeв, принялся с прoвoрствoм умирaющeй чeрeпaxи вклeивaть визoвыe мaрки. Тeпeрь oстaвaлoсь рaзжиться штaмпoм рaзрeшeния нa въeзд, и, кaзaлoсь, с сим прoблeм вoзникнуть нe дoлжнo, вeдь грaждaнaм Рoссии дoлжны стaвить визы пo прибытии. “Вэлкoм ту Джoрдaн!”

Пoнятнo, чтo тoт, ктo дoлжeн был oрудoвaть штeмпeлeм, гдe-тo бoлтaлся. Нa аминь вопросы его коллеги пожимали плечами и бормотали “Уан фелляция”. Да уж, это они заслужили, особенно в свете дальнейших событий. Ровно говорится, пришла беда, откуда безлюдный (=малолюдный) ждали: вместо того, чтобы проштамповать паспорта занявший напоследок стойку чиновник отослал нас к скамейке получи и распишись другом конце зала, а документы стократ-то унёс.

Четверть часа я терпеливо высиживали пластиковые сиденья, наблюдая бестолковую суету около имевшего с нами дело дяди. Спирт то совался в кабинеты за советами, ведь заламывал руки, то бродил в области округе, а прочие иорданцы в форме добавляли действию динамичности. Перед разлукой, из недр здания появился седовласый брюхан, начальственной дланью сгрёбший наши паспортины и подозвавший нас к себя. И пошло-поехало: “Куда Вы едете? – В Иорданию! Вдогонку в Египет. – Насколько в Иорданию? – Бери шесть дней. – М-м-м-м… – У нас подчищать бронирование отеля! – Отель? Сколько это такое?! Я не понимаю, о нежели идёт речь! – У нас заказаны отели в Аммане и Петре? – Идеже-где? – В Петре! – А сие где? – Б..! ……. А кем ваша сестра работаете? – Программистом. – А какого ваша сестра вероисповедания? – Атеист. – Кто именно-кто? – Ну пусть перестаньте христианин. – М-м-м-м…” “Булды-хулды-мулды, – сие уже подчинённому. – Лепи им пермит возьми 1 месяц и кончен бал.”

Что, собственно говоря, составляло проблему, так и осталось невыясненным. Может, нас посчитали агентами сионистско-хомейнистской военщины – нынешний удивительный термин в своё время предприимчиво использовала пропаганда покойного ныне Саддама Хуссейна.

Малограмотный исключено, кстати, что свою положительную амплуа сыграл в нашем “освобождении” тот фотофакт, что нас ждал рейсовый библиобус из Дамаска: в конце концов ему надо бы двигаться по расписанию, о чём, полагаю, водильщик и сообщил иорданцам, а то бог знает, как мы бы ещё разбирались с пограничниками.

Во всех отношениях, в Интернете я встречал “полезные” советы совершать путь между Иорданией и Сирией держи частных маршрутках. Те, кто в такой степени делал, впоследствии делились своими нет не восторженными впечатлениями, тяжко вздыхая и сокрушаясь изо-за отсутствия альтернативы. Между тем одно из двух есть: мы например, ехали в человеческом и на поверку пустом автобусе, с кондиционером, с телевизором, со всеми удобствами. А то нет?, это несколько не то, ровно ехать на раздолбанном маршрутном пикапе, пятеркой на четырёх его сиденьях, с чемоданами получи и распишись крыше, с курящими попутчиками, да вдобавок и заезжать в какие-то гребеня к родственникам водителя, а этим) везти его контрабандные товары в своих вещах… Все-таки, кому что нравится…

Как бы так ни было, визы были в паспорте, паспорта в наших карманах, а наша сестра сами в автобусе, полным ходом двигавшемся к Амману, куда-нибудь он прибыл примерно через период. Выгрузили нас по местной устои не на автовокзале Абдали, а идеже-то поблизости от него; один шаг должен был располагаться заказанный нами гостиница “Beirut”, но где он реально было неясно. На вопрос, наравне нам туда добраться, водитель автобуса ответил: “Взять такси”. Такси уже ждали поживу, а их владельцы хватали ради руки выходящих пассажиров и тащили к машинам, обещая “special price, very cheap”. Услыхав, куда-либо нам нужно, торчавший возле двери иорданец по-другому себя шире расплылся в ухмылке и заголосил “Ван динар!”. Автор этих строк же тем временем выяснили, что-что до отеля идти примерно километр ввысь по склону холма.

Пройдя в указанном направлении минут 10, пишущий эти строки вышли на развилку, увенчанную погреб гостиницы “Jerusalem”. Подозревая, что “Бейрут” скрывается в трех шагах от Иерусалима, я решил спросить посторонись: справочники по Ближнему Востоку утверждали, кажется местные жители отличаются – нет, далеко не умом и сообразительность, ей отличалась птаха-говорун – культурностью, предупредительностью и прямо-таки изнывают с желания помочь туристам. Так видишь, пока я ходил на разведку, святой отец пообщался с одним таким изнывавшим. Изныватель подвалил к нему, попыхивая сигареткой, и стал интересоваться житьём-бытьём. Выяснив, зачем мы ищем отель “Beirut”, курильщик обрадовался и заявил, что, дескать, знает тутти гостиницы в округе. Оглядевшись, он обнаружил лицо с надписью “Hotel Toledo” и, указав бери него, сообщил: “Вот, видите, пансионат”, потом на глаза ему попалась видимость “Jerusalem hotel” (брат стоял точно под ней), “И вот, дальнейший отель”. Брат сухо обронил, в чем дело? нам-то нужен конкретный пансионат, после чего иорданец принялся вызванивать по мобильнику каким-то своим корешкам и познавать у них, что и как в этом районе. Я тем временем вернулся, всегда разузнав, и через пару минут пишущий эти строки подходили к месту нашего пристанища получи ближайшие три ночи.

Первоначально наш брат решили, что девятиэтажка предназначена исполнение) проживания зомби – на огромном фасаде светились три окна, а в недрах царила жуткая холодища, только покойников в такого порядка содержать. Откровенно говоря, больше сумме здание похоже на разорившуюся аристократку. Может быть как воспоминания о былой красоте вторично присутствуют, но золотые дни уж позади. Пустуют три лифта сверху 20 человек каждый, пустует непомерный ресторан, пустует кафе, пустует салон. Доволен этим, наверное, только консьерж: приходится трудиться пару раз в полоса.

Попав внутрь, мы сразу обнаружили эзерфолий с текущими ценами; single стоил 60 динар, double – 70 динар, знак плата за завтрак и налоги (из, что я заранее оплатил пребывание объединение 43 доллара за номер вслед за ночь). Приветливый иорданец на ресепшн тщательно изучил протянутый лист бронирования, пожевал губами, и, подняв лучезарный соображение, поинтересовался, сколько мы намереваемся отбыть гостями отеля. Я слегка озадаченно ответил, что-нибудь три дня – это написано в ваучере. “А-а-а”, – протянул спирт, и продолжил знакомство с распечаткой. Управившись со всеми взяв девять раз ее строками, портье снова поднял нате меня проникновенные глаза антилопы и спросил, хочу ли я изр всю стоимость проживания целиком, alias, для начала, только ее опилки. Тут уж мое удивление перешло в удивление – с какой стати я должен что-ведь платить, если в документе английским языком сказано, по какой причине у меня “prepaid rate”? Он, водится, таких сложных терминов отродясь маловыгодный слышал, но спорить не решился, подозвал боя и сунул ему тангента. Статный юноша взвалил на себя наши рюкзаки и незадолго мы стояли под дверью комнаты бери шестом этаже.

Изначально я, как пристало в нормальных странах, собирался наделить провожатого долларом чаевых. Насквозь пару минут я готов был заехать ему денег, только чтобы возлюбленный отправился восвояси и не болтался подо ногами: дверь иорданец смог раскрыть лишь с восьмого захода, а войдя, продолжительное время пытался включить свет, и до оный поры безуспешно щелкал бы включателем, если только бы я не подсказал ему, что же надо для начала вставить карточку-клавиша в специальное гнездо. Его старания пустить в ход в работу телевизор окончились неудачей – в ПДУ были оплошно вставлены батарейки – и т.д., и т.п. Наконец, коридорный оказался в коридоре и, понурясь, побрёл к лифту. В дальнейшем у нас сложилось чувство, будто персонал впервые вышел нате трудовую вахту в данном конкретном месте, попав семо на пару дней в рамках программы за смычке города и деревни. Стало существовать, пока нормальный портье доит верблюдов, подменяющий его землепашец опасливо взирает из-за стойки получи и распишись гостей Иордании; любой вопрос, побуждающий его яко-то делать, вызывает у бедняги подлинный ужас.

С действительностью нас в общем примирила снаряды – номер был вполне опрятный, шарманка показывал несколько спутниковых каналов, имелись банан стола, кресла, большой шкаф с зеркалом, а в в полную силу убранной ванной комнате имелись и пот, и гель для душа. Горячая промои имелась постоянно, а после того точь в точь мы разжились обогревателем, так и весь жизнь показалась малиной.

Завтрак оказался безвыгодный ахти, но достаточно приличен – был яичница, были котлетки, был овощной латук посевной, были местные блюда – хумус вслед за тем и всё такое, были соки, был больно неплохой кофе. Только жуткая холодина отравляла нам средство пищи, так что со второго утра ты да я спускались вниз в свитерах и куртках.

Зато выйдя в улицу, можно было легко запамятовать, что на дворе первые числа Марфа: солнце жарило вовсю, и мы веско обгорели, особенно во время поездки в Джераш – о нём http://almashriq.hiof.no/jordan/900/930/jerash/jerash.html

Пансионат “Beirut” в качестве пристанища я выбрал неслучайно – через него до автобусной станции Абдали рукой повинность, что нам, при насыщенной программе, и требовалось. Созвучно, возжелав утром ехать осматривать вымолотки пребывания древних римлян, мы вследствие пять минут сидели в автобусе, расставшись с одним динаром ради двоих. Сама дорога показалась нам более или менее недолгой, и всё было бы в ажуре, если бы не лившаяся изо динамиков “музыка. Берусь утверждать, что-что любой российский исполнитель попсы может за исключением. Ant. с труда получить первый приз держи конкурсе арабовидения, благо вилять задницей дьявол умеет куда лучше потомков бедуинов, а мочь петь и вовсе необязательно – достаточно получай все лады гундосить “Хабиби, хабиби, хабиби-би-би-би-би,” – и завоевание обеспечен. Я не шучу: за дни поездки передававшаяся по трансляции гомофония не прервалась ни на побудьте здесь, а других слов кроме “хабиби” в ней без- было.

Высадив нас вкупе с кучкой немцев в виду колонн древнего Джераша, автобусик укатил, а мы поспешили ко входу в крепость, где пожали плоды собственной проворности – я забыл видоизменить валюту, отчего-то удержав в подсознании понятие об оплате кредитной картой. Однако, как говорится, тут вам безграмотный здесь, и терминала электронных платежей у кассира далеко не было и в помине. Пробубнив, что, тырли-мырли, в священную пятницу, равно как и в священную субботу банки закрыты, дядища отправил нас к торговцам сувенирами, готовых сменять валюту невзирая на день недели, воистину, по “священному” курсу.

Истратив с вырученных за 30 долларов двух десятков динар три четверти, ты да я вооружились билетами и поспешили подняться к видневшимся по-над головами аркам ипподрома, где, га информации из Интернета, каждый пятница в 11.00 проходят показательные гладиаторские бои. Конец еще не привыкши к местным обычаям, автор отчего-то полагали, что сие мероприятие входит в стоимость билета. Не хуже кого же, как же. У входа требовалось спихнуть еще по десятке. Возможно, да мы с тобой и заплатили бы, но пришлось бы опять двадцать пять идти к торговцам и снова менять червонцы по священному курсу, и потом который раз лезть в гору… Короче, решили автор этих строк никуда не ходить и ничего без- менять, а обойти ристалище с фланга, и поместиться под сенью деревьев на противоположной трибунам стороне. Оттедова нам все было прекрасно очень может быть и слышно, а арабы, охранявшие периметр, могли чуть скрежетать зубами.

Кстати, дело охраны в Джераше поставлено оттяг: пролезть на территорию нельзя, зане двойной забор совокупно с колючей проволокой – любое, чем сподобились туземцы обустроить прадедовский город – надежно защищают территорию ото туристов, не препятствуя, как выяснилось, брождению полчищ местных попрошаек. Непросто устроена и система обилечивания – каждый спущенный возле шоссе квиток состоит изо двух частей. Одну отрывает защитник непосредственно у Южных ворот, сразу по (по грибы) информационным павильоном, а другая остаётся туристу, обязанному представить её по требованию администрации. По всей (вероятности, этой процедурой искореняется возможное живоглотство.

90 процентов территории не раскопано и раскопано безграмотный будет – на их месте поуже выстроены убогие дома местных жителей. Хотя и оставшаяся десятина манит к себе западных туристов, чьи группы виднелись позднее и сям; даже кое-какие экскурсанты изо местных порой попадались. Не обошлось без участия помогальников: возле амфитеатра гражданин в арафатке постоянно предлагал свои услуги гида, а с грехом пополам позже, выбирая наиболее удачный перспектива для съемки, брат зашёл “по (по грибы) кулисы” сцены и обнаружил там спрятанный стенд со всякой полезной информацией. (на)столь(ко) мы на деле испытали знаменитое иорданское радушие: “Вэлком ту Джордан”. Следующее встреча с аборигенами обогатило нас новым подходом к проблеме борьбы с приставалами, рано или поздно очередная стайка ребятишек, завидя нас, выслала бери промысел самого чумазого представителя. Распустеха, подойдя поближе, опустил обычную прелюдию насчет пятерых детей, сразу протянув ручонку и потребовав “Бобы”. Мы очень оживились этой фразе и протянули грабли в ответ, требуя “Бакшиш”. Чудо природы было так шокировано, что сразу молча отвалило. Уж скрываясь за изгибом дороги, пишущий эти строки увидели, что подельники неудачливого просителя сгрудились в кучу и трендец еще обсуждают произошедшее. Впоследствии автор этих строк не раз повторяли подобный хитрость и всегда добивались успеха: программа у арабов слетала, подобно как в древней перфокарте, торчащей из их бошек, сделали лишнюю дырку. Вдоль идее ведь как, с их точки зрения, должны двигаться международные отношения – они требуют, чужестранец униженно отбрехивается, они напирают, переселенец слабо сопротивляется, далее в ход так и быть история про пятерых детей, и чужеземный богач, в конце, концов, вытаскивает червонцы, просто чтобы отделаться от назойливого попрошайки.

Чрезвычайно прекрасная компания собралась в тени колонн храма Зевса – буква в букву под ручку там торчали приставалы и полицейские, которые, в области идее, должны охранять туристов ото попрошаек. Кое-как отбившись и с тех, и от других, мы ступили для исторические плиты и тут же обнаружили, ровно святилище пребывает, мягко говоря, безвыгодный в лучшем виде. На одной с стен имелась табличка, сообщавшая, мантию) чего после римлян храм был превращен в горшечную мастерскую, а в 1930-х годах началась его возрождение. Вопросы “кто занял храм по-под горшки?” и “после чьих проделок ему понадобилась воссоздание?” остались как бы за кадром. Шрифт сбивчиво намекал, что этими бескультурными личностями могли -побывать) византийцы. Или крестоносцы. Да недостает) ли кто в этих местах задним числом римлян хозяйничал – и арабы, и другие арабы, а в будущем арабы, и еще арабы… Ну-кась, в общем, много кто тут спустя время римлян побывал…

Крохотный археологический музеум из одного зала был – удивительное бизнес для этих краёв! – доступен без всякой платы для всех желающих, следовать исключением фотографов: “No photographers, please” – висела сверху его дверях надпись, так подобно как если сможете доказать, что вас не профессионал объектива, то “дабро пажалавать”.

В общем говоря, может Вы думаете, сколько на развалинах древних городов снизойдет получай вас благодать и повеет ветрами времен? Смоква с два! Снизойдут на вас всего только иорданцы и повеет от них куревом… “Вэлком ту Иордан!”

Покончив с осмотром Джераша, мы решили пролонгировать. Ant. сократить изучение прошлых эпох посещением местечка Ajlun, лежащем в двадцати километрах получай запад. Тамошний замок был назван в путеводителе образцом арабской военной архитектуры, и кончать его без внимания совсем малограмотный хотелось. Согласно “Lonely planet”, путешествие в Аджлун занимал 30 минут, стоил 300 монет и начинался с автостанции, ась? близ Джерашской мечети. Проблема состояла в фолиант, что в отмеченном на карте месте автовокзалом и безлюдный (=малолюдный) пахло. Предстояло выяснить, куда некто делся, и, разумно, на наш зырк, предположив, что кто-кто, а архаровец должна знать свою родную деревню делать за скольких собственные пять волосатых пальцев, ты да я направились к ближайшему посту, где в будке обретались (пусть) даже трое мужиков в форме. Наше прибытие вызвало у них неподдельное оживление, а положение “бас стэйшн” поставил их в заколдованный круг. Немного посовещавшись, полисмены решили попросить Ахмеда, который “знает аглицки”. Устанавливаемый в дивном шлеме прибыл и, вникнув в остр дела, для начала выдал глубокий совет взять такси. Услышав в отповедь “миш айз такси”, он пожал плечами: “Без- хотите, как хотите”, и предложил приблизиться на стоявшей рядом машине, заверяя, сколько ее владелец – его большой союзник – довезет нас за деньги несравненно угодно. Получив категорический отказ вносить хоть копейку, копы снова посовещались и отправили нас по-под дороги, присовокупив, что автовокзал из этого места страшно далеко, в километре. Лишь через двадцать минут и двух спрошенных прохожих пишущий эти строки выяснили, что транспорт отправляется с точки, отстоявшей одинаково на полсотни метров от полицейского поста, притом в строго противоположном указанном нам направлении.

Держи найденной нами площадке с вывесками будто “умирающий лебедь-рубанок-ладья викингов-прах муравья” одновременно грузилось сразу в некоторой степени автобусов. После коротких переговоров нам посчастливилось заручиться обещанием водителя одного с них доставить нас куда пора. “Аджлун, Аджлун”, – радостно кивало животное за рулём и мы, поверив его заклинаниям, сели, а скорее, встали в битком набитый салон. Скажу рано – нашим надеждам на честность и чистоплотность арабов суждено было жить мало-: неграмотный больше пяти минут, по истечении которых с нас слупили в области 100 монет и предложили высадиться. Крошку поражённые быстротой приезда, мы оказались держи обочине, где выяснилось, что человечный самаритянин из Иордании попросту нас надул, провезя например километр и отдав в лапы поджидающих таксистов. Тетуня, будучи “потрясающе дружелюбными”, во всей красе проявили своё “потрясающее дружелюбство”, сгрудившись и принявшись вздорить, сколько с нас можно содрать. “Динар! Динар! Динар!” – только-тол и слышалось с их стороны. “Арба динар!”, “Сардель динар!” – росли ставки. Поглядев получай вожделеющие рожи, мы махнули получи них рукой, и пожелали всем им просуществовать остаток жизни на этом заваленном мусором косогоре, помимо копейки денег, и без возможности насыщать своих пятерых детей, таких а будущих таксистов. “Вэлком ту Иордан!”

Вернувшись малость назад, мы заняли стратегическую позицию лещадь щитом “Амман – туда” и стали стопить, а вопреки утверждениям бывалых автостопщиков “чудесно гостеприимные” иорданцы совершенно не горели желанием кого-так подвозить, в основном изображая жестами, как им скоро сворачивать налево, идеже тянулись бескрайние поля, или по правую сторону, на отвесный косогор. Наконец, для наши жесты отреагировал водитель автобуса, согласившийся ради 400 монет подбросить нас в столицу. Сверху этот раз мы были в салоне единственными европейцами, и маленечко ли не каждый араб в автобусе обернулся окинуть взором на невиданное диво – не корабль пустыни, ни осел, ни баран, ни такое но, как он сам, чудо – просто так кто же? Один дебил в спорткостюме с нашитым вира ногами шевроном, прямо шею себя свернул, таращась. На все сии знаки внимания мы отвечали подобающим образом, выпучивая прожектора и пародируя гримасы туземцев.

Надо ли басить, что на станцию Абдали ты да я вернулись слегка упав духом; нам предстояло произвести в Иордании ещё 4 дня и совершить серия переездов, тогда как организация местного транспортного ситуация была явно не на высоте. Тут мы решили вкусить пеших прогулок и отправились в площадь, называемый справочниками и туристическими буклетами “Белесый Амман”. Не знаю, может, тетушка, кто это писал, белого цвета в жизни) не видели, но представавшее нашему взору не грех было назвать никак иначе, чем “Серый Амман”. Понятно, что и нашем родном Петербурге дороги безлюдный (=малолюдный) ахти, и грязь повсюду присутствует, только так, чтобы тротуар (!) был разбит в хламье и больше всего походил на сход трещин – до этого ещё все еще не дошло. Дорога до даунтауна заняла безлюдный (=малолюдный) более получаса, и всё это продолжительность нам на ум лезла песня: “Мы в город безобразный идём предорогой грязной, идём дорогой грязной, дорогущий непростой! Мы в город безобразный пойдем дорогой грязной, идём дорогой грязной, куда глаза глядят сплошной отстой…”

Самым интересным событием в соответствии с дороге стало посещение офиса иракских авиалиний. Каротаж показала, что их борта летают объединение ближайшим странам, а цены держат вдосталь немилосердные: от Аммана до Багдада 423 доллара, 750 тама-обратно. Как они собираются завербовать клиентуру, я лично ума не приложу…

Настоящее) время брат пытался заполучить в свою обширную коллекцию распорядок полётов “Iraq airways” – “Проспект? А что это такое? У нас такового да и только. И сайта тоже нет” – я окинул пытливым взглядом историю Аммана. По образу мне стало известно, его население в своё время воевали за плодородные владенья Галаада с саморитами, с иудеями, и противостояли ассирийцам. Дальнейшая судьбы города традиционна исполнение) этих мест – господство Птолемеев сменилось властью Селевкидов, а спустя время римлян. Потом последовали три с половиной века Арабского халифата; в 1516 году поместья прибрала к рукам Османская империя. В 1918-1920 годах территорией Иордании заправляли сирийцы изо правительства Фейсала, а с 1921 года, когда-никогда был создан эмират Трансиордания, Амман пребывает в столичном статусе. С римлян городу достались термы, портики, храм мельпомены и прочие атрибуты “сладкой жизни”, арабы добавили к числу достопримечательностей, мало-: неграмотный считая разных мечетей, Национальный старый музей, Национальную галерею и памятник Неизвестному солдату. (без же, все эти интересные туристу места экскурсионным автобусом сам черт связать не удосужился. Но ты да я об этом не слишком печалились: нас в ту пору интересовали две вещи – обмен валюты и каша. Обе проблемы разрешились весьма на курьерских; финальный район нашего спуска оказался набит разнообразными закусочными и обменниками. Примечательно, кое-что курс обмена был вывешен в какие-нибудь полгода в одном месте. Он извещал клиентов, как “JD” полагается за дойчмарки и гульдены (!). Проворный опрос выявил стандартное предложение 71 динара из-за 100 долларов, после чего пишущий эти строки отправились отметить финансовую сделку в немерено культурное кафе аккурат напротив того места, идеже, согласно карте, располагался туристический канцелярия. В Рунете я даже нашёл рассказ, автора которого по слухам поили в этом офисе бесплатным кофиём и многообразно привечали. Нас, например, никто безвыгодный приветил, да и офиса как такового в здании вплотную амфитеатра не оказалось, а охранник ситуацию прояснить никак не смог.

Поскольку уже стемнело, автор этих строк стали кумекать, как добраться перед отеля. Сама простым способом было уродиться по своим следам назад, да это был не наш порядок. Теоретически, можно было подъехать возьми рейсовых автобусах, иногда проезжавших мимо. Теточка были вполне приличного вида, т. е. будто прямо из Германии, и я аж уловил какую-то надпись по части-английски на электронном табло что же над лобовым стеклом. Я наивно подумал, что же там указываются какие-то пункты маршрута, же остроглазый брат быстро развеял мои заблуждения – названия остановок экран показывало по-арабски, а по-английски окружающий свет извещался, какой “удобный” и “мультиязычный” в Иордании общий транспорт. Понятно, что при отсутствии карточная игра рейсов и расписания от автобусов толку было равно как с козла молока…

В общем, мы решили совокупить приятное с полезным и по ходу возвращения обозреть Амман с высоты местной цитадели, впоследств чего полезли на гору. Действительно, ничего сложного, страшного или весть завлекательного мы не увидели – скопление огней от домов на противоположных склонах маловыгодный слишком впечатляла, и вскоре мы сейчас топали по направлению к дому, выбравшись в улицу Khalid ibn al-Walid, рядом с коей располагается гигантский флагшток, по слухам самый непомерный в мире. Через какое-то час(ы) нам стало казаться, что гостиница где-то поблизости, мы забрали в левую сторону, и вот уже внизу, в конце длиннющей лестницы, показались огни автовокзала Абдали. Патетический душ, вкусный чай и мягкие постели были ужак поблизости, когда дальнейший спуск нам преградила гигантская зарод (хлеба) мусора, завалившая узкий проход. Казалось, целое жители домов по лестнице использовали её т. е. лучший в мире мусоропровод – “Вэлком ту Иордан!” Такое отношение к гигиене меня много с тех пор воды утекло смущало, а единственным из виденных нами в иорданской столице зданий, около которого царила идеальная чистота, была христианская лютеранская церковь. Обругав мусорных амманцев самыми скверными с известных нам арабских слов, да мы с тобой взобрались обратно, прошли сотню метров, одолели бобслей, не без опаски ожидая следовать каждым поворотом увидеть баррикаду, и до настоящего времени-таки вернулись на базу.

Появляющийся день оказался целиком посвящён визиту сверху Мёртвое море. Поскольку его земля по определению привлекает внимание туристов, сформировать в тот район регулярное автобусное известие арабы, естественно, не удосужились. Умозрительно, из каких-то пердей бери юге Аммана до мертвоморского райцентра ходят маршрутки, впоследствии которых надо пересесть на некоторые маршрутки, уже прямо к природному чуду. Наш брат решили избрать другой путь, выяснив, подобно как с нашей “караж Абдали” можно достичь до города Salt, и оттуда домчаться по назначению. За сорок минут и 300 монет нас довезли в сие ничем не примечательное место, идеже мы снова принялись искать как хлеб насущны микроавтобус. Встреченный нами народ в едином порыве указал получи одну из таратаек, постепенно наполнявшихся пассажирами, и единаче через полчаса, выложив по 350 филсов, автор этих строк оказались вроде как на берегу Мертвого моря. Самого моря никак не было и в помине, но допрошенные торговцы жестами показывали, ась? можно пойти прямо, а потом ушить влево, а можно пойти сперва по левую руку, а потом забрать прямо; из их слов выходило, как до моря рукой подать… Вняв сим сбивчивым инструкциям, мы бодро пошлёпали сообразно шоссе, и, пройдя пару километров, оказались у развилки, раньше которой стоял щит с указанием: “Раньше моста короля Хуссейна 7 км”. Данное) время ситуация прояснилась – мы были безграмотный в городе-курорте Suweimeh, как предполагалось, а в местечке South Shuneh, из каких мест до морского берега еще семь верст киселя схлебывать. Судя по карте нам осталось побороть километров двадцать: “Вэлком ту Иордан!”

На этот раз “потрясающе дружелюбные” и “до слез гостеприимные” иорданцы даже не утруждали себя оправдательными жестами, а по-домашнему чесали мимо. Проведя полчаса в бесплодном ожидании удачи, я поплелись туда, откуда отбыли миг назад, надеясь, что на исходной нам с прицепом повезёт. Единственной приятной вещью в всё этом отрезке было прикасание цивилизации с другого берега реки Иордан, эпизодически нас на краю дороги накрыло израильской мобильной сетью. Притом дело было именно на обочине: непринуж на шоссе сигнал пропадал. Воспользовавшись случаем, да мы с тобой отправили несколько SMS, получили накопившиеся сведения и, читая их на ходу, двинулись тогда. Тут случился ещё один факт – нас подобрал какой-то микроавтобус и целиком бесплатно подбросил до нужной точки, откуда родом как раз отправлялся битком забитый автобус до Мертвого моря. Раскошелившись уже на 300 филов, мы обрели места в конце салона и стали не терять надежды на русский “авось”. В этот разочек “авось” не подвел и многообещающие указатели к “Dead Sea” стали попадаться точь в точь сразу после отправления. Один присест, правда, нам пришлось понервничать, другой раз водила зачем-то свернул с магистрали. На поверку, он надумал развозить своих соплеменников вдоль замызганным улочкам богом забытого городка. После каких-то двадцать минут, пай из которых была щедро растрачена шофером для болтовню с приятелями под стенкой придорожного кафе-мороженое, наш рыдван снова вернулся получай трассу, и вскоре остановился возле дверей гостиницы “Dead Sea Movenpick”. После этого водитель, вылитая капибара в арафатке, начал хоть род с нас еще динар: он будто должен был довезти нас просто-напросто до городка, но никак никак не к отелям. “Ван динар, ван динар”, – как заведенный повторял непрерывно виртуоз баранки, и аж когда мы лишили его своего общества, растянуто не оставлял домогательств, с “потрясающим дружелюбием” бибикая нам вдогон.

Миновав несколько “сетевых” отелей, подвергаемых сверху тот момент ремонту, мы незадолго дошли до платных пляжных комплексов. В первом с них за вход требовали 10 динар, кайфовый втором – 5, а дальше можно было упиваться забесплатно. Мы выбрали золотую середину, рассчитывая произвести несколько часов в относительном комфорте, и страх до чего ошиблись. Как обычно, арабы почли своей обязанностью интересные про туриста места обнести забором и брать за вход деньги. Мысль, кое-что надо бы еще хоть на правах-то обустроить территорию, их счастливо миновала. Были, были получай пляже пальмы, были зонтики, были лежаки, и аж здания раздевалок и туалетов имелись. Всё же эти не бог весть какие уборная с лихвой компенсировались валяющимся повсюду мусором, грязным до чертиков песком и живописными компаниями арабов. Угадать, где расположились местные жители, а идеже – иноземцы, можно было без труда ажно с закрытыми глазами по шуму и объединение табачному дыму. Политкорректные туристы исполнительно делали вид, будто им безгранично приятно общество невоспитанных соседей, не более чем вот купающиеся как-то ненароком поделились возьми две части – ораву местных с детями, воплями и сигаретами с одной стороны, и безмятежный приём солнечных да целебных ванн – недалеко. Мы, влившись в компанию европейцев и японцев, влюбленно мазавших друг друга целебной грязью, перво-для начала сделали классические снимки, делаемые, чаятельно, всеми побывавшими на Мертвом много – лежа посреди воды с газетой в руках. Газеты автор этих строк припасли заранее, и нам не пришлось, наподобие худощавым японкам, одалживать их у коллег-туристов.

Открыться, я думал, что все рассказы о нраве здешних вод преувеличены, да ничуть не бывало: всё оказалось неизвестно зачем, как описывали очевидцы – утонуть едва ли не нереально, а плавать можно только для спине, с торчащими из воды ногами. Благо же перевернуться, то неизбежно всплывают шахта и конечности; я приспособился стоять “солдатиком” – в противном случае поддерживать равновесие руками, то дозволяется так торчать в воде, погрузившись в соответствии с грудь. Точного процента солёности заметить не могу, но брат, нескладно перевернувшись и хлебнув жидкости, внезапно сделался особенно молчалив и принялся интенсивно загребать к берегу; всего-навсего после омовения под ледяным душем симпатия снова обрел душевный и телесный безмолвие.

Хотя за вход и пользование во всех отношениях, что внутри по идее сделано было уплачено, нам пришлось выложить двушничек фунта за лежаки. Но зато наш брат оказались самыми “белыми” из всех белых людей, ибо как все окружающие предпочитали пребывать на песке. Расположившись с комфортом, наш брат предались солнечным ваннам, а заодно поскорбели о погибших планах: замыслы толкали нас в сей же день посетить Мадабу и гору Небеса… Собственно, в такой программе безграмотный было чего- то сверхсложного, только при одном условии – нормально работающем общественном транспорте. В таком случае есть таком транспорте, у которого сверху борту надписи по-английски, и регламент на остановках имеется, и оно соблюдается, и ведёт библиобус не полуграмотный жулик-феллах, а вменяемый чайник в костюме с галстуком.

Меж тем, нам опять предстояло проделать обратный путь, и о нём того же мнения пока совершенно не хотелось. Паргелий пригревало, водная гладь простиралась зеркалом, по-над дальними горами парила романтическая муть и периодически ревели реактивные двигатели: огромное обороны Израиля была готова безлюдный (=малолюдный) дать превратить свою страну в такую а помойку, как у соседей. Кажется, крат ты уж устроил платный берег, так хоть заботься о его инвентаре – фиг! В туалете не запрещается было дышать только ртом, а ведь, что весь пол в душевом павильоне был засыпан песком, ни в какой степени не интересовало рожу, сидевшую у входа и собиравшую “подарок”. Она и с нас пыталась чего-ведь потребовать и получила целый бак шишей. Вона так, постепенно, менялся вектор нашего связи к абдулловским подданным, так что неудивителен нижеследующий наш диалог: “Я, пока ходил в берег делать снимки, спас едва-едва не захлебнувшуюся осу. – Ужель и зачем – она ведь может кого-нибудь тяпнуть! – В этих местах она побыстрей всего ужалит иорданца, а это еще хорошо!” Разве можно было малограмотный согласиться?..

Обратный путь оказался нате удивление прост. Не успели автор провести на дороге и четверть часа, (как) будто возле нас остановился микроавтобус с французской парой, известный усачом в чалме. Он ехал неизмеримо-то, где потомки галлов собирались отсесть на маршрутку до Аммана. Я ни с того ни с этого решил, что иорданец подобрал нас с желания помочь, и пребывал в этом заблуждении вплоть накануне прибытия в гостиницу, когда брат посетовал, зачем как-то нехорошо получилось у нас с французами. Оказалось, наши попутчики наняли машину тик-в-тик за пару минут как поддернуть нас, ибо отдыхали на книга же пляже. Соответственно, получилось, а мы прокатились за их накладная. Но это выяснилось позже, а тех) пор (пока(мест) французы, несмотря на проявленную доброту, безлюдный (=малолюдный) вызывали у нас большого энтузиазма, оттого как оказались крупными арабофилами и признались, будто у них в родном Нанте есть несть друзей-арабов. Это признание они сделали сейчас в машине, водитель которой направлялся в Джераш и решил заработать. Взяв четверых европейцев плюс двух арабов, некто обогатился на 6 динар и помчался возьми восток. Сидевшие впереди туземцы некоторое хронос молчали, а потом один из них завёл беседу с гостями его мимоходом страны. Узнав о дружбе французов с его соплеменниками, оный муж обрадовался чрезвычайно и принялся соображать о достоинствах своей нации, а спустя еле погодя предложил гостям страны закутить. Все четверо туристов, занимавших задние три сидения, гармонично отказались, неодобрительно качая головами, а гувернантка даже сказала иорданцу, что табачный змий очень вредно для здоровья. “Ужель, что ж, – рассудительно произнес агарянин, – нет, так нет,” и принялся делать снимок зажигалкой. Наполнив салон сигаретной пеленой, некто как ни в чём ни иногда продолжал беседовать с новообретенным друзьями, щедрой рукой обдавая их клубами табачного дыма. Его гнилозубая кикимора с сигареткой в пасти с тех пор у меня конкретно ассоциируется с фразой “Вэлком ту Иордан”.

Вот так уже после двух дней в Иордании ты да я взяли за правило окаймлять главнейший слог названия страны буквами “п” и “д”. С тех пор не делать что-л. иначе мы эту местность без- именовали, а ведь тогда нам пока не было известно, какие испытания ждут нас в ближайшем будущем.

Текущий вопрос на засыпку: если в лоне Амманом на севере страны и Акабой получи и распишись юге есть интересные для туристов места Керак, Шобак и Петра, недурно ли как-нибудь связать сии точки регулярным транспортным сообщением? Тож пусть путники сами выкручиваются? А в таком случае ишь, размечтались – и чтобы с утра использовать в своих интересах, и замки за день посмотреть, и на ночь глядя в Петру прибыть – ну не фантазёры ли автор?!

Отлично понимая, что переезд получи юг лёгким не будет, наша сестра как могли оттягивали момент функционирование – смотрели новости, валялись на кроватях, нерасторопно собирались, и из отеля выкатились сейчас к полудню, после чего принялись удовольствие ниже среднего соображать, как попасть на автовокзал Вахадат, обслужива