Ближний Восток с близкого расстояния. Часть 4. Египет

Пoд мeрный плeск вoлн тринaдцaтыe день путeшeствия пo Ближнeму Вoстoку мeдлeннo смeнялись чeтырнaдцaтыми. Крaсaвeц тeплoxoд, бросающийся (бьющий) в глаза рoдствeнник тoгo кoрaбля, чтo гoд нaзaд дoстaвил мeня с Бeргeнa в Стaвaнгeр зa 4 чaсa, унылo плёлся пo Aкaбскoму зaливу. Пoрoй кaзaлoсь, будтo нe мoщнeйшиe двигaтeли скрыты в нeдрax суднa, a дeсятки рaбoв, пoвинуясь кoмaндaм вoлoсaтoгo нaдсмoтрщикa, oрудуют вёслaми, и дaжe слышaлись тяжкиe вздoxи пoслe кaждoгo грeбкa. До сих пор жe, нeсмoтря нa стaрaния иoрдaнцeв (a пaрoм принaдлeжит имeннo им), eгипeтский бeрeг пoтиxoньку приближaлся. Тeм нe мeнee брaт сидeл нaсупившись и мрaчнo выскaзывaлся в тoм плaнe, чтo личнo интересах сeбя oн ничeгo xoрoшeгo нe ждeт, a кoгдa я пoинтeрeсoвaлся причинaми eгo пeссимизмa, oтвeтил тaк: “Eсли нa oднoм бeрeгу зaливa твоя милость в пoлнoй мeрe нaслaдился гoстeприимствoм oбщeствa, прeдстaвитeли кoтoрoгo xoдят в aрaфaткax, бeбeкaют, живут пo лопухи в грязи и нaдoeдaют чeстным людям, тo мoжнo впoлнe oбoснoвaннo пoлaгaть, чтo eсли нa другoм бeрeгу твоя милость видишь бeбeкaющиx людeй в aрaфaткax, тo oни тoжe живут пo радары в грязи и нaдoeдaют чeстным людям”.

Oн, к нaшeй oбщeй рaдoсти, oкaзaлся нeпрaв… Xoтя бы чaстичнo. Xoть нe в тoй чaсти, гдe прo тина, нo в тoй чaсти, гдe прo нaдoeдaниe. Житeли Eгиптa xoть и вeли сeбя пoдчaс нaдoeдливo, нo всё-таки жe мы были нe в Иoрдaнии, a в приличнoй, цивилизoвaннoй стрaнe; пoслe приключeний нa вoстoчнoй стoрoнe Aкaбскoгo зaливa любaя стрaнa пoкaзaлaсь бы нaм приличнoй и цивилизoвaннoй. Xoтя пoнaчaлу прoцeсс выгрузки изо пaрoмa зaстaвил нaс усoмниться в тoм, чтo ты да я ужe нa зeмлe гoстeприимнoгo Eгиптa, зaтeм дeлa пoшли бoлee-мeнee глaдкo. Eщё пo xoду плaвaния у нaс, кaк и другиx инoстрaнцeв, зaбрaли пaспoртa, пooбeщaв вeрнуть иx в иммигрaциoннoм oфисe Нувeйбы. В рeзультaтe возле выxoдe нa причaл, тaм, гдe всe oстaльныe пaссaжиры пoкaзывaли дoкумeнты, наша сестра пoкaзaли мaлoврaзумитeльную бумaжку с кривoй пeчaтью, и этoгo oкaзaлoсь дoстaтoчнo, чтoбы сoйти нa бeрeг. Нeскoлькo минут погодя мы, прoдeлaв кoрoткий пeрeeзд нa aвтoбусe, стoяли пoсрeди зaлитoй нeвeрным свeтoм oгрoмнoй плoщaди и гaдaли, кудa жe тeпeрь (у)ходить. Пo идee, здaниe с нaшими пaспoртaми нaxoдилoсь гдe-тo спрaвa, нo гдe имeннo, былo нeяснo. (тутовое пoдвaлили oчeрeдным aвтoбусoм нaши пoпутчики-тaйвaньцы, a с ними кaкoй-тo мeстный план, укaзaвший нужную дoрoгу. В oфисe пишущий эти строки зaдeржaлись рoвнo нaстoлькo, чтoбы узнaть o нeoбxoдимoсти откупить визoвыe мaрки; всeм сoбрaвшимся вoсьми инoстрaнцaм был дaн в прoвoжaтыe oфицeр, oтвeдший нaс нa плoщaдь, пoкинутую нaми чуть-чуть рaнee. Тaм, в oднoм из трёx пaвильoнoв наша сестра oбрeли нужныe причиндaлы; пo вoзврaщeнии иx (xoрoшo, чтo нe нaс) стрaстнo oблизнул oдин изо пoгрaничникoв, a зaтeм визoвыe мaрки – имeннo o ниx ну что ж рeчь – oкaзaлись в нaшиx пaспoртax.

Кaзaлoсь бы, кoгдa с oфoрмлeниeм въeздa былo пoкoнчeнo, иммигрaциoннaя службa дoлжнa былa пoтeрять к нaм интeрeс, aн нeт! К нaшeму приятнoму удивлeнию зaкрeплeнный зa присутствующими туристaми oфицeр прoвёл нaс чeрeз тoлпу мeшoчникoв прямo к здaнию тaмoжни, пo дoрoгe рaсспрaшивaя, кудa eгo пoдoпeчным нынчe нaдo. Дaжe кoгдa фoрмaльнoсти – дeйствитeльнo сущиe фoрмaльнoсти – были пoзaди, симпатия не оставил нас без хлеб-соль, доведя прямо до ворот автостанции; два китайцам, направлявшимся в Дахаб, он указал в левую сторону. Ant. направо, на стоянку такси, остальных отправил в правую сторону, к автобусным кассам. В принципе, нам чему нечего удивляться тоже было налево – в Шарм-эль-Шейхе нас дожидался воспрещенный и оплаченный отель, манивший пляжем, полупансионом и всякими отдыхательными благами. Да и то в создавшихся условиях ехать в него смысла маловыгодный было – попав туда под утро, наш брат не смогли бы толком почить от трудов, а днём пришлось бы ехать в Каир. Смотри если бы паром из Акабы ушёл в масть, мы бы славно провели целые кальпа на южной оконечности Синая… Я как ни говорите даже заранее сделал запас египетских фунтов, пусть днём, не теряя времени не преминуть на автобус и поскорее приехать получай отдых, так ведь из-следовать иорданского разгильдяйства всё пошло прахом…

Фунты, обаче, прахом не пошли, отойдя в пользу автобусной компании East Delta Line, образчик которой, получив с нас 130 монет следовать двоих, выдал билеты на следующий автобус до египетской столицы. Сверх ожиданиям, рейс должен был состояться в ближайшее промежуток времени, хотя в расписании на сайте www.ask-aladdin.com/bus_schedules.htm в этом наши дни никаких рейсов не значилось. Осталось непонятным, был ли свой автобус одним из сдвинутых расписанийских либо — либо же его назначили дополнительно. Сиречь бы то ни было, я сидели внутри и ожидали отправления.

Там того, как сосед через жерло справа раздумчиво, с чувством глубокого удовлетворения, сплюнул получи и распишись пол, я понял, что поездка кончай, деликатно выражаясь, не из числа скучных. (для того не смотреть на попутчика, я стали усиленно изучать ночь ради стеклом, что обогатило нас странными видениями: перед бледным светом фонарей взад-первым делом сновали согбенные фигуры, тянущие и толкающие телеги с тюками. Как ни странно себе забитый тюками и мешками грузовичок, неужли типа “Газели” или “Форд проезд”. Теперь мысленно уберите кабину, стенки и крышу кузова, и возьмите примерную картину влекомых взад-первым долгом грузов, постепенно исчезавших в различных уголках станции, идеже, укрытые темнотой, таились автобусы местного назначения. Тетя, загрузившись под завязку, один вслед другим отбывали в ночь; где-так в районе двух настала и наша ряд отправляться. Интересно, что обещанные путеводителями “многочисленные блокпосты” с проверкой документом (то) есть-то незаметно прошли мимо моей памяти. Возле выезде с автовокзала, да, паспорта проверили, а следом никакого контроля не было, и продрал буркалы я уже перед въездом в тоннель лещадь Суэцким каналом. Следовало разбудить брата, дабы он ощутил момент расставания с Азией и прибытия нате африканский континент, но все мои попытки наступить на глотку его открыть глаза были тщетны, что-нибудь неудивительно, учитывая события последних суток. Я бы и ее самое продолжал смотреть седьмой сон, эдак ведь проснулся только потому, что такое? кто-то из заднескамеечников взялся подкуривать. И спастись от дыма было в данный раз невозможно: окна не открывались. Сие ж какой надо быть скотиной, затем чтобы беспардонно смолить сигарету за сигаретой в закрытом плотно автобусе!… По прибытии в Каир задымило вдобавок с полдюжины пассажиров; мы дождаться приставки не- могли, когда же удастся вылезть наружу.

Снаружи нас ждало некоторое обилие таксистов, тут же посланных неблизко и надолго. Сориентировавшись на местности, да мы с тобой сообразили, что стоим на углу Sharia Ramses и Al-Uruba (в просторечии Airport Road). Двигаясь отселе на юго-запад по последней магистрали несомненно добраться до каирской цитадели; нам а следовало с помощью эстакады прорезать поле Abbassyya и чесать прямо в центр города. Засобачить это можно было, например, с через автобусов 983 и 948. Оба они привезли бы нас к тылам Египетского музея, идеже раскинулась площадь Абдель Монем Риад (Midan Abdel Moniem Riad). Я принялись было высматривать транспорт с нужными цифрами – фоска выглядит почти как наша фоска, восьмерка схожа с индейским вигвамом, тернар смотрится как буква “Г”, обзаведшаяся короной, а квартет прямо-таки вылитая буква “Е”, скрученная радикулитом – и крошечки было преуспели, но наступивший “отрезок времени пик” не вдохновлял на атака автобусов. Та же история повторилась с маршрутками; одна была немножко того что забита внутри, приблизительно ещё двое граждан ехали по виду, на запятках, в стиле ливрейных лакеев.

Кончилось начинание краткими переговорами с таксистом и четвертьчасовой поездкой давно Мидан Тахрир (Midan Tahrir) из-за 10 фунтов, откуда мы швырком через мост Tahrir добрались по района Doqqi, где собирались провернуть логово на ближайшие четыре дня.

Могут поспрашивать, почему мы не поехали вмиг к отелю? Отвечу: после того ни дать ни взять в предыдущей стране нас несколько разок привозили не туда, куда нужно, я решил освободить в качестве финальной точки какое-нибудь изо известных мест, максимально приближенное к нашему пристанищу. Таким вишь макаром мы к половине десятого утра оказались у дверей около вывеской “Concorde Hotel”.

На кандидатуре не больше и не меньше этого я остановился после основательных размышлений, отвергнув например схожие по цене и качеству отели “President” и “Victoria”: первоначальный был на отшибе, посреди Замалека, а около второго, если верить отзывам, располагалсь святилище (со всеми вытекающими и втекающими последствиями). Были уже неплохие предложения из районы Гизы, с бассейнами и видом держи пирамиды, но по здравом размышлении я решил с них отказаться, памятуя о грандиозных каирских пробках и держа в уме перспективу расщедриться по три часа в день держи поездку в центр и обратно. Напротив, моей избраннице обладание давало лишние баллы: она стояла поближе со станцией метро и в 10 минутах ходьбы через Каирского музея. Отзывы на неё были неплохие; постояльцы в основном жаловались в уличный шум. Как мы убедились сообразно приезде, проходящая под окнами оживлённая централь действительно создаёт постоянный звуковой гамма-фон, от которого до конца приставки не- спасают ни двойные окна, ни шестой подклет – однако траффик действительно крупная загвоздка египетской столицы, и от неё никуда приставки не- денешься. Ещё можно отметить не в меру хорошая слышимость между номерами, в нежели мы убедились, когда на дальнейший день этаж оккупировала группа американцев, взявшая ради моду по вечерам устраивать собрания в стиле незабвенного лагеря “Чипуапуа” с “Семейства Адамс-2”, ну затем с групповыми объятиями, криками “O\’kay, guys, let\’s go!” и т.п. Пришлось пару разик коллективно крикнуть им в вентиляцию “Yankee, go home”, потом чего они поутихли.

Но настоящий эпизод, повторю, случился на нижеперечисленный день после нашего появления в Каире, а в оный момент, после ночного автобусного переезда нам было какая разница абсолютно на любой шум: в таком состоянии подо какой угодно шум засыпаешь точь в точь миленький. Хорошо, что портье вошёл в наше достоинство и, хотя до времени официального заселения было пока далеко, выдал ключи, чему пишущий эти строки несказанно обрадовались. Тут же оказалось, чего радоваться пока что рано: факс вовсе не был “ready” – об этом выразительно свидетельствовали смятое бельё на кроватях и безнарядье в ванной; проблему удалось решить дополнительным визитом к привратник. Следующие двадцать минут мы провели в молчаливом ожидании окончания уборки, с вожделением поглядывая получи и распишись постели. Наконец действо завершилось, я в радостях дал дамочке два фунта и наш брат отрубились на пять благословенных часов.

Каюсь, когда в 15.45 зазвонили будильники мобильных телефонов, первой мыслью было растреснуться по электронике чем-нибудь тяжелым и продлевать спать: предыдущие жуткие сутки в Иордании и понужденный ночной переезд через Синайский полуостров окейно сказались на нашем моральном и физическом состоянии. Тем невыгодный менее пробуждаться было необходимо и во почему: планируя поездку, мы обнаружили, почто как раз на следующий сочельник после нашего ориентировочного прибытия в Страна пирамид каирский футбольный клуб “Аль Ахли” принимает на родине портсаидский “Эль Масри”. Встреча известнейшего клуба страны с прямым конкурентом ради чемпионский титул не могла постигнуть мимо нашего внимания. Было заметано сократить Шарм-эль-Шейский спокойствие вдвое, а освободившийся день отдать получай утренний переезд в египетскую столицу, так чтоб успеть на матч. Теперь но, когда мы уже были в Каире, впустить такую игру было просто неразумно, и вскоре наш номер опустел.

Нашу решимость два-три остужало отсутствие всякой информации о будущем действе. Я до выездом написал в фан-клуб “Аль Ахли”, желая развести точное расписание, цены на билеты и остальные полезные данные; ответом мне было гробовое могильная тишина. Никакими другими путями разузнать присест начала матча не удалось. Отнюдь не помогли ни ресурсы Интернета, ни допрашивание на местности – последние огорчали на отлете. Так, попытка выудить какую-нибудь информацию изо разделявшего с нами лифт посыльного окончилась провалом. Бедняга безлюдный (=малолюдный) знал названий “Аль Ахли” возможно ли “Эль Масри”, “футбол” был чтобы него пустым звуком, и только словцо “соккер” ему показалось знакомым. Поднатужившись, спирт сообразил, о чём идёт речь и лучезарно заблажил: “Цукер! Так за ним вы в ресторан нужно!” Примерно в том но ключе закончилась беседа с портье. Оставалось скакать наугад…

Наслышавшись много чего о знаменитых каирских пробках, в поле стадиона мы решили поехать держи метро. Подземка, плавно переходящая в надземку, собственнолично меня порадовала: в ней было разительно чисто, не так уж полнешенько народу, несмотря на “час игла”, а стоимость проезда равнялась 1 фунту ради всё путешествие. Вроде как как-то существовали билеты по 50 пиастров, предназначенные в целях коротких поездок, но, похоже, применение их использования ушла в прошлое. Дефинитив прохода в метро проста донельзя – обратка вставляется в турникет и получается в уже пропечатанном виде; его нужно сохранить до конца путешествия, дай тебе выйти через внешний контроль, идеже картонный прямоугольник исчезает в стальной тумбе, открывая своим самопожертвованием тракт на волю.

Названия станций дублированы согласно-английски, указатели направлений представлены конечными пунктами. Не вдаваясь в подробности, чтобы заблудиться в сплетении двух линий, не грех бы и что-л. сделать сильно постараться… Проведя в тесноте, так не в обиде минут двадцать, ты да я оказались на платформе Al-Demerdash, сугубо близкой по нашим расчётам к нужной точке: само собою разумеется, что возле стадиона перекрашивать станцию метро вовсе не потребно… Теперь дело было из-за малым – прорезав наискось несколько кварталов, набитых студентами, пишущий эти строки, ориентируясь примечённому утром высотному зданию Misr Travel, вмале оказались возле давешнего автовокзала, отонудуже улица Al Istad привела нас неуклонно к воротам Cairo Stadium.

Обычно в текущем сезоне матчи начинались в 17.00 по мнению местному времени, и мы явились к стадиону точнехонько в пора. Вот только сей подвиг я совершили зря – игры не было и в помине. Скучающие охранники ни аза не могли сказать по этому поводу, покуда)) один из них не поленился перевязаться по рации с начальством и не выяснил, чисто матч перенесли; точную дату симпатия, как и его босс, затруднился дать имя. Выматерив про себя египетскую федерацию футбола, наш брат пошли прочь печалясь о несбывшихся планах – иметь (понятие бы заранее, как бы славно мы сейчас проводили время держи берегу моря…

Сделанного воротить было ранее нельзя, так что мы решили поломать настроение посещением расположенной неподалеку Панорамы войны 1973 возраст. Созданное северокорейскими мастерами чудо искусства красуется бери уже упоминавшейся Aeroport Road; если только кто поедет из центра маршрутом 356, пусть себе смотрит на правую сторону – круглую громадину светлого облика трдно дать пройти. Вход открыт с девяти утра предварительно семи вечера, стоит удовольствие посещения комплекса и прилегающего парка военной техники – наподобие советского производства, так и трофейной – общей сложности 10 фунтов с человека; ещё 2 фунта положено по штату выложить за право снимать фотоаппаратом, а как много за “диджитал” видеокамеру мы унюхать поленились, обойдясь при съемках фотобилетом. В справочнике “Lonely planet” в области Египту указывалось, что представления проходят за расписанию, в определённые часы. Лично у меня сложилось ощущение, что это не так: подле нас несколько шоу сменяли словно кого черт веревочкой связал друга буквально каждые четверть часа. Воспользовавшись случаем, наш брат осчастливили мероприятие своим присутствием двоечка раза подряд, чем немало удивили местных работников. Они пусть даже обратились к старшему по смене с вопросом, позволено ли посетителям заходить в зал по мнению новой. Тот, узнав, что наша сестра из России, сказал: “Пусть смотрят, почем хотят”. Короче говоря, если который пойдёт на шоу, то кончено вопросы пусть утрясает с людьми в синих рубашках, затем что как молодняк в красной одежде английского никак не знает, ничего не решает, и может только выдавать наушники да следить ради порядком. Хотя даже и последнего картина не делает, так как всю поди по залу шляется народ. До известной степени в хаотичных перемещениях посетителей повинна мобиль панорамы – центральная часть, та, в чем дело? с местами для зрителей, вращается, и обозрение форсирования Суэцкого канала египетской армией 6 октября 1973 лета открывает перед наблюдателем всё новые и новые эпизоды. По части ходу дела происходящее комментируется получай арабском языке через громкоговорители, и по части-английски в наушниках. И ведь было, было что-нибудь через наушники послушать: то леденящий душу голос рассказывал о кознях израильтян, в таком случае бодро объявлялось, будто укреплённее абрис Бар-Лева ничего в мире малограмотный существовало, то схватки в Синайской пустыне назывались “величайшим танковым сражением”. Нежели дальше, тем меньше звучали словоизвержение, уступая место бравурной музыке, перемежавшейся криками “Аллах старший!”, и в финале в дело вступили фанфары. Оный факт, что в конце войны египетскую армию (как) только не сбросили обратно в канал, остался вслед кадром.

Самое интересное, что по всем статьям, кроме нас, похоже, мало кто такой интересовался происходящим вокруг. Присутствующие, львиную долю которых составляла юношество, пинались, толкались, хохотали, словом, вели себя как бы обычные школьники. Мне периодически желательно взять наиболее рьяных за шкирятник и втемяшить: “Это ведь ваша история, далеко не наша! Это ваши отцы и прародители форсировали канал под огнём, сие они там изображены! Какого а хрена вы так неуважительно относитесь к их памяти?!”

Насмотревшись панорамы в основополагающий заход, мы, как уже упоминалось меньше, решили повторить удовольствие, главным образом изо-за желания как следует снять. Пока брат орудовал видеокамерой, я нашел несколько впечатляющих снимков, после аюшки? стал разглядывать отдельные детали общей картины. Братушник утверждает, что до Севастопольской панорамы Каирской в отдалении, но сделана она с чувством. В одном месте стоял неподдельный танк, а в другом – подбитый бронетранспортер со звездой Давида сверху броне; о количестве “узи” и прочего израильского оружия, валяющегося для “земле” говорить не приходилось. Оченно удались авторам фигуры сдающихся оккупантов, кое-кто именно из которых на коленях умолял о пощаде. Противовесом ничтожеству побеждённых были отважные солдаты с “калашниковыми”, ранее начинающие отмечать победу. Если выводить по изображённому, потери атакующих были во всех отношениях невелики, по крайней мере наш брат засекли на всём полотне один одного раненого египетского воина. Тута я обнаружил, что пока я изучал отдельные детали панорамы, сидевшие вблизи девушки школьного возраста украдкой изучали меня. Я неважный (=маловажный) преминул подмигнуть самой симпатичной, что-то тут же стало поводом в целях длительных перешептываний и лукавых взглядов. Прискорбно, что след прекрасной незнакомки потерялся в прогулочный зал, которое отображает различные эпохи победоносной истории Египта, ото изображений Рамзеса II до величественного мозаичного фотопанно “Командующий ВВС Хосни Мубарак докладывает главнокомандующему Анвару Садату вход военных операций”. Удивительным образом тот же президент Садат ютится в углу композиции, коли на то пошл как положенное ему по статусу площадь в центре занимает внушительная фигура президента нынешнего.

На руку, в нескольких километрах от здания панорамы находится губерния покушения на Садата, куда автор направились уже в темноте, переносясь с 6 октября 1973 года в 6 же октября 1981 возраст. Мемориальный комплекс показался нам разделен нате две части – трибуны, где стряслось убийство и пирамидообразный памятник посередь обширного полина. Если кто не знает, предыдущего президента Египта расстреляли чистосерде на параде радикальные исламисты изо числа военных. Поговаривают, что успеху заговорщиков способствовали (человеческое из садатова окружения: кто-ведь оформил липовые документы участникам покушения, кто такой-то допустил на парад зуав с боевым оружием, кто-то придержал охрану, дав стрелявшим хорошо времени для исполнения замысла. Повально это нам пришлось вспомнать вдалеке с места событий – ни на трибуны, ни к памятнику нас без- пустили. Ну насчёт трибун толково, они и по сей день используются ради торжеств и парадов, а что касается каменной пирамиды, в таком случае причина оказалась невыясненной: английского охранники отнюдь не знали, и могли только запретительно размахивать. В отместку мы прокричали “Собаке – собачья умирание!”, следуя примеру советского Политбюро; будто бы, именно такими словами лидеры КПСС встретили весть о гибели “героя Кэмп-Дэвида” и устроили за этому случаю грандиозную попойку. Да мы с тобой тоже захотели чего-нибудь пьяный, но вокруг ничего не было, выключая потока машин. Тут нам в глаза попалась трамвайная линия, уходившая обоими концами в темноту. Автор этих строк уселись на той остановке, подобно как возвращала нас к Aeroport road, а слегка погодя за 25 пиастров с каждого проехали в дребезжащем вагоне сколько-нибудь остановок, пока не свернули не к ночи будь помянут знает куда, в направлении на северо-дело тонкое: в нужном нам направлении рельсы были свежесняты. Наверно, каирские власти берут пример с петербургских и рьяно избавляются от трамвайных путей, предпочитая изгонять на загазованные улицы всё новые полчища машин. Как бы то ни было, что возьмёшь со страны третьего таблица…

Как говорится, нет худа минуя добра – возвращаясь на нужный труд мы посмотрели, как живут “спальные” районы Каира. Живут они окончательно живописно, примерно как слегка облагороженное питерское Урицк или там московское Орехово: застывшая музыка напоминает хрущёвки, но поприличнее; кое-идеже имеются цветники, достаточно цивильный простонародье беседует, прогуливаясь, ни одной аппаратура на газоне не стоит. Придётся повально-таки напомнить, что это был местность, считающийся элитным, где живут семьи офицеров, техническая интеллигенция и другие уважаемые и солидные люди.

В девятом часу ты да я набрели на автобусную остановку, спросили у садившихся граждан “Рамзес?” и, получив заверение “Рамзес!”, покатили за 50 пиастров с человека перед самого центра. Там мы счастливо прозевали нужную остановку, ибо отнюдь не опознали железнодорожный вокзал среди сонма зданий, да не обиделись, а поехали дальше, доколе не решили покинуть транспорт, когда-никогда нас начало доставать воплями сзадисидящее плоть от плоти. Разминувшись с кучерявым “предпринимателем” лет двенадцати, надумавшим отпустить шоколадки, шныряя по узкому проходу в кругу сиденьями, мы преспокойно выбрались открыто, когда в очередной раз автобус завяз в пробке, и идем куда глаза глядят, то очищать в самое шумное месиво торгового района, чьи прилавки и лотки заполонили безлюдный (=малолюдный) только тротуары, но и местами проезжую деление. Судя по всему, путь отечественный пролегал от метро Nasser через район Bulaq, потому что в итоге да мы с тобой попали на мост 26-го июля. Несмотря ожиданиям, открывавшаяся с переправы панорама чисто не удивляла буйством красок. Сие только потом мы эмпирическим посредством выяснили, что наилучшим видом получай Каир среди местных мостов обладает Bridge Tahrir – гляди оттуда открывается действительно феерическое лицедейство, а в уходивший вечер нам больше лишь запомнилась сценка на замалекской набережной, идеже в ожидании входа в плавучий ресторан грустно озиралась кучка только что выпущенных с автобуса западных туристов. Бросая соответственно сторонам пугливые взгляды, бедолаги безвыгодный чаяли унести ноги живьем, то они как-никак были среди темноты в наполненном ужасами диком городе…

В остальном “Concorde” далеко не подкачал – в номере имелись телевизор, холодильник, радиола, мягкое освещение; обустроенная ванная с биде дополняли общую радующую буркалы картину. Наше положительное мнение об отеле укрепил ленч в ресторане на втором этаже. В его разблюдовка входили горячие сосиски, котлетки, перчёное рагу, три вида сыра, круассаны, мюсли. Имелись карминовый и апельсиновый соки, а в качестве десерта фигурировал плодовый салат.

Единственное, что слегка омрачало наше нахождение в гостинице – это проблема с лифтом: поджидать его порой приходилось по самую малость минут, что неудивительно, ибо возьми нём постоянно катались с этажа для этаж уборщицы, электрики, сантехники, рассыльные и весь прочая обслуга, кому захочется. Автор этих строк даже бились об заклад, сможем ли автор доехать до нужного этажа, воеже к нам в кабину не пытались вторчься служащие отеля… Конечно, ни один человек из нас не ставил держи спокойный проезд, и оттого мы завсегда выигрывали.

Вот и в это утро сообразно дороге вниз мы подобрали коридорного, зараз начавшего скалиться и интересоваться нашими планами. “Стократ вы едете?” – спросил спирт. Мы объяснили, что “даун”. “Дурак – ясно, а дальше куда?” “В даунтаун”. – “Куда ни на есть-куда?” – “Куда-куда! К даунам!”, – ответил я. “А-а!, в ихний таун”, – подытожил братуха. Мы действительно давеча видели герма “down town 2 km”.

По правде говоря, в оседлый “даунтаун” мы сегодня не собирались, предпочтя утвердить время по-другому, гуляя до коптскому Каиру, острову Рода и набережным Нила. Попасть в южные кварталы города да мы с тобой решили, возможно, не самым коротким толково, но уж точно путём интересным: доехали ото на метро от родной Doqqi поперед района Giza, откуда пустились на своих двоих, через Midan Giza дошлёпали поперед набережной и выбрались на нильские просторы.

Ландшафт города с моста Al-Giza была упрощенно великолепной, если не считать лёгкой дымки смога и груд плавучего мусора обок берега. По водной глади мерно скользили фелюки и издалека акварель парусов на фоне небоскрёбов выглядела без усилий-таки идиллической. Изначальный план пребывания в Каире содержал в себя пункт “Катание по Нилу для фелюках”, но вчера, после краткого осмотра местных переправочных средств, пишущий эти строки этот пункт из повестки дня вычеркнули: чтобы начала следовало бы каждую лодочку развешать во дворе по первому снежку, и вынуть хорошенько. Далее нужно было открыть доступ в ход пылесос, и только после сего сунуть объект в стиральную машину. Что – только, подчеркиваю, возможно! – следом этого фелюки стали бы присмотреть слегка цивилизованно, да и то никак не факт.

Оставив мысли о катании за Нилу, мы вскоре прибыли к оконечности острова Рода, идеже в древности был устроен Нилометр – непомерный столб, отображавший уровень воды в самой длинной реке решетка. За право подойти к скрывавшему прибор павильону пришлось заплатить по 10 фунтов (5, разве что бы мы были студентами), после всего чего мы оказались под торовато разукрашенной арабскими орнаментами крышей, и увидели валящий вниз многометровый столб. Разноцветные насечки бери нём позволяли хорошо различить, каков наводнение, и мы отчетливо представили, как шелковица много столетий собирался народ, чтоб с замиранием сердца выяснить, насколько поднялся Нилка, и прикидывать, будет ли следующий година сытым или придется жить испытывая голод. Общее впечатление немного попортил вожак, утверждавший, что Нилометр соорудили в 9 веке нашей эры; дополнительную дыру в ауре сего места пробил его хранитель – мужичок с хитрыми глазёнками, посматривавший в нашу сторону с явным ожиданием бакшиша.

Дальнейшие несложные передвижение вывели нас к Коптскому кварталу. Со временем, среди христианских храмов, в лабиринте тесных улочек автор этих строк провели изрядное время. То сидели в задымленной ладаном церкви святого Сергея, ведь всматривались в убранство храма святого Георгия, в таком случае стояли под сводами святилища ягненок Варвары. Немного удивило нас образ действий прихожан – хоть и написано везде и хоть нарисовано, что мобильники запрещены, все на свете равно раз в две минут раздаются пронзительные трели, притом один из обладателей телефона, ответив в звонок, как ни в чём отнюдь не бывало продолжил обход церкви и расцеловывание ее реликвий. А про машины, запаркованные в тротуарах как попало, я вообще молчу.

Хуй) поплутав по кварталу под чётким руководством изо “Doring Kindersly”, мы стали ворочаться на север по изрядно замусоренной набережной. Первым делом нам получи и распишись глаза попался подметала, что стоял возьми обочине и занимался привычным делом – задумчиво озирал окрестности. Рядышком в пыли сидели потенциальные дорожные работники, чьими трудами несложно было бы вымостить улицу, если бы египетскому правителям хватило ума скажем так граждан за шкирку, поднять с корточек и подсудобить кирки да лопаты. Мы тем временем миновали National Cancer Institute. Полагаю, близ таком количестве курильщиков у института работы выше ушей…

Дальнейшей целью нашего перехода был полоса под название Garden City. Я потому-то полагал, будто это кое-что вроде местного парка – ничуть далеко не бывало. Оказалось, под этим названием скрывается сочетание жилых зданий, отелей и вилл, беспритязательно облагороженный по сравнению с окружающей территорией. В начале XX века его устроили держи месте бывших английских садов, от этого места и пошло название. Внутрь района наш брат вторгнуться не решились, предпочтя удлинить путь под защитой пальм, овеваемые приятным нильским бризом. (тутовое-то, прямо напротив роскошной многоэтажной гостиницы нам попался мужичок, зачем называется, “без комплексов”: шёл ото, шёл, потом вдруг перелез по вине невысокую ограду набережной, слегка углубился в кусты и принялся, безвыгодный слишком скрываясь, отливать. В предыдущей посещённой нами стране циклично властями делались намёки на так, что мусорить и разрушать памятники архитектуры местных жителей научили иностранцы – крестоносцы, римляне и византийцы. Я спросил у брата, кто именно по его мнению виноват в томишко, что египетские арабы ведут себя подобным образом – византийцы, римляне или — или крестоносцы? Он начал в ответ проронить: “Тяжкое наследие колониализма”, тогда (как) будто я в то же время произнёс: “По видимости, это последствия английской оккупации”. Да мы с тобой ещё долго стояли на набережной, и в клекот хохотали, глядя друг на друга…

Не диво, что при входе на кроссинг Тахрир мне захотелось спросить охраняющих его каменных Лемберг – как им нравятся нынешние хозяева города? безлюдный (=малолюдный) пора ли им, царям природы, проснуться да рыкнуть как следует? Ни синь пороха мне львы не ответили… Какими судьбами же касается финала прогулки, так близость отеля едва не сыграла с нами злую шутку: пишущий эти строки чуть было не попали подо колёса тощего “опелька”, внезапно ринувшегося наезжать задним ходом с автозаправки. Путеводитель утверждал, флагом) гудок заменяет каирским водителям тормоза, и сие правда. Я бы еще уточнил, почто поворотные огни заменяются гудком а. Хаотический поток транспорта мало того что-то плотен, так ещё и неустойчив: любая станция может в любой момент изменить поспешность или сманеврировать без предупреждения. Я, примерно (сказать), спокойно переходил Пляс Этуаль с Триумфальной арки к турофису, на редко пересекал бангкокские магистрали, без тени сомнения нырял в транспортные потоки десятков городов, так в столице Египта иногда просто пасовал. Далеко не помогала даже испытанная тактика – черепашьим шагом и размеренно пересекать мостовую, давая риск машинам как-то скоординироваться.
Выходов я сделал три:
1) ждать, пока механизмы застрянут в пробке и лавировать между ними;
2) шарить глазами, когда дистанция между транспортом горазд побольше, после чего поднимать руку развёрнутой ладонью к приближающимся – сим жестом вы как бы просите “попридержать лошадей” – и топать наперерез;
3) раньше конца пребывания осматривать достопримечательности того квартала, не в пример вас занесло.

Хорошо, что в нашем квартале были база метро, и отель, и магазины. Весьма рекомендую Водан из них, прямо возле выхода изо подземки, где продают всевозможные заедки и мороженое. С тех пор, как я обнаружили это местечко в первый среда, у нас вошло в привычку вечером делать закупки там торты и наслаждаться ими подина ароматный чай. Кстати, на полдороги между гостиницей и кондитерской располагались а ещё несколько лавочек, в том числе булочную, торговавшую вкусными плюшками и местным печеньем вразвес. Единственное, что-нибудь омрачало существование – отсутствие ценников прагматично везде. Я без проблем разбираю закорючки, сходящие в этой части решетка за цифры, а так у меня сложилось чёткое чувствование, что владельцы магазинчиков походя пытаются покупателя надуть. В среднем, в лавочке возле отеля в один вернисаж с меня взяли за сок 6,5 фунтов, а на следующий день – на полфунта меньше. Понятно, наравне мы обрадовались, обнаружив в центре города подарочный магазинчик с фиксированными ценами. Хотя ми показалось, что цены там сколько-нибудь завышены, мы всё равно затоварились в частности там, оценив и ассортимент, и вежливость продавца. Чувствительный малый, в отличие от своих собратьев в других лавках, маловыгодный хватал посетителей за руки, без- втюхивал им барахло и вообще вёл себя очень индифферентно: поприветствовал нас и уселся в углу скандовать газету. Это дало нам оказия спокойно прикинуть, что кому презентовать, выбрать нужные вещи, посчитать протори. Когда первый этап был завершён, киоскер принял оговоренную сумму, без проблем взял доплату долларами – чтобы и по слегка заниженному курсу – тщательно упковал накопления и выдал нам визитку магазина. Я, удивлённые непривычным для Египта ненапористым обращением, обещали расхвалить контору и вот, я выполняю данное обнадеживание: 11 Mahmoud Bassioni Street, Talat Harb – “Memphis Bazaar”. Початие улицы находится фактически в створе моста 6 October, подальше идти вперед, за первый раздорожье и сразу по правой стороне подвальчик.

В томище же квартале расположено несколько местных туристических контор, предлагающих разнообразные путешествия по части Египту; с ассортиментом можно ознакомиться, примерно сказать, на www.farahtours.com. Есть среди прочего и экскурсии до Каиру, правда цены трудно прозвать милосердными: за поездку в Александрию аборигены просят 178 долларов с одиночки, сообразно 101 с каждого, если едут тандем и по 78, если найдётся единаче один попутчик. Для пирамид Саккары листораскладка 103-64-51, для Эль-Файюма 120-60-43.

Сии конторы мы обнаружили уже поздним вечере, когда отправились гулять по городу, ежели и изначально делать это не собирались: намотав по мнению жаре километров семнадцать, чувствуешь себя безвыгодный в лучшей форме. По телеку Водан из арабских каналов показывал “Last action hero” со Шварценеггером и, чисто интересно, из фильма был вырезан случай в полицейском участке, где на экране появлялся архисинагог. Тем временем над городом весь пала тьма и мы даже собрались растягиваться спать, но когда подошли к окну, открывавшему подобие на великую реку, какое-в таком случае непонятное томление стало не выделять нам покоя – для того ли пишущий эти строки ехали за тридевять земель, с тем чтоб валяться в номере?.. В итоге нас в десятом часу понесло рогатить по набережной Нила. Каирский “corniche” всретил нас невообразимым шумом, гомоном толпы, буйством огней и звуков. Кто такой-то пытался заключить кого-так в объятия, кто-то хотел продернуть желающих на фелюках, кто-ведь продавал снедь, кто-то прямо голосил, что было мочи, и весь век веселились как умели. И пошло-поехало…
– Может, нам приторговать здешних булок, нанизанных на вертел?
– Велькам!
– Ана бет каллим араби!
– Ы-ы-ы-ы!
– Вэа юфром?
– Безусловно, давай купим булок, потом…
– Бип-бип!
– Традишн филюказ!…
– А-а-а-а-а-а!
– Тачка, сэр?!
– …возьмём вон у праздник у лошади овса…
– Дойчлянд?
– Батых канталоп!
– Ду-ду-ду!
– Филюки!
– …завернем в покупку и начнём трескать…
– Замалек! Замалек! Хэй-хэй!
– Джабан?
– Б-и-и-п! Б-и-и-п!!
– Гали рогель!
– Филюки, филюки!!
– …а вдребезги мы примемся…
– Швайя швайя валахи!
– О-о-о-о-о-о!
– Сыр Балыкер калям: мумкен!
– Филюки!!!
– …с этой штуки наподобие паровоза…
– Холланд?
– У-у-у-у-у-у!
– Зеленый огонек?!
– Собак альхер!
– …и в итоге самочки станем арабами!
– Б-и-и-и-и-и-и-и-и-и-п!

Третий число Каира было решено потратить нате пешее хождение по городу и да мы с тобой отправились до Midan Tahrir, откуда родом взяли курс на северо-азия. Ant. запад, по Talaat Harb. Уже а там первых шагов по району выяснилось, зачем он служит прибежищем множеству банков и обменных пунктов. Коль (скоро) в других местах надписи “Exchange” ни в коей мере не попадались на глаза, ведь тут они кишмя кишели. Направление на тот момент колебался в районе 5.69 и 7.45 фунтов следовать доллар и евро соответственно, что было радикально по божески. Дальше наш рейс (корабля) лежал к улице Adly, где полагается был располагаться городской офис туристической информации. В Ливане аналогичное кабак было закрыто все три дня нашего пребывания, в Сирии дамасского филиал исправно функционировало, в Иордании турофис прятался идеже-то в трущобах Аммана и мы его неважный (=маловажный) нашли. С каирской конторой сперва обстановка не сложились – указанный в путеводителе семейство не содержал ни малейших её признаков. Истина, двумя зданиями левее находилась штаб-квартира-квартира туристической полиции и тамошний жители показал на щель между домами, и засим, в глубине квартала, на втором этаже обшарпанной многоэтажки сидел нежный мужик, выдавший нам рекламные буклеты и картеж территорий. Так в нашу коллекцию попали игра в карты не только Каира, но и Александрии. Открыться, планы поехать на берег Средиземного моря нами вынашивались, и наш брат даже разузнали, как этот дорога проделать, но после всех предыдущих приключений точь в точь-то вымотались и предпочли остаток путешествия обманывать в тихих и размеренных прогулках. Чуть ли малограмотный единственный случай, когда нам пришлось расширить ходу, произошёл возле городского почтамта, идеже какой-то мужик принялся потчевать свои помогальные услуги. Верные привычке пропустить мимо ушей всяких приставал, мы продолжили дис с ускорением, но дядя поспешил после, и принялся спрашивать, куда мы си торопимся, он ведь специально (тутовое торчит помогать туристам, и, мол, у него наворачивать специальный бейдж. В доказательство своих слов мудехар выудил из глубин мятого пиджака пластиковую табличку, махнул ей в воздухе, убрал для прежнее место и забубнил: “Вот видите, я без- жулик, и не вор” – во вкусе будто жулики и воры так и представляются: “Ну что ты скажешь, дорогие гости, мы, жулики и воры, к вашим услугам!” Секунд помощью 30 мне жужжание под бочком надоело, я повернулся к аборигену и просветил его: “Неравно нам понадобится