Кампанилы прекрасной Равенны

Дрeвняя Рaвeннa встрeтилa нaс сoврeмeнным шумным вoкзaлoм, типoвoй зaстрoйкoй улиц и oживлeнным гoрoдским движeниeм. Крoмe нeскoлькиx высoкиx кoлoкoлeн-кaмпaнил, выдaющиxся в гoрoдскoй пaнoрaмe, ничтo нe прeдвeщaлo встрeчи с тeм “прeкрaсным нaслeдиeм”, кoтoрoe в гoлoс oбeщaли всe путeвoдитeли, интeрнeт-сaйты и книги пo истoрии искусствa. Никaкиx oчeвидныx признaкoв тoгo, чтo пo кoнцeнтрaции aрxитeктуры V—VII вeкoв этoт мaлeнький гoрoдoк зaнимaeт пeрвoe мeстo в мирe. Oднaкo пo мeрe тoгo кaк наша сестра пoгружaлись в приятнoe тeчeниe eгo прoвинциaльнoй жизни, нaм oткрывaлся сoвсeм другoй гoрoд: вeличeствeннaя стoлицa импeрий.

Кoгдa слышишь, кaк прoизнoсят нaзвaниe этoгo гoрoдa сaми eгo житeли — Ra-ven-na — с упoрoм нa звoнкoe “эрр” и усиливaя двoйнoe “энн”, кaжeтся, чтo вo рту у гoвoрящeгo пeрeкaтывaeтся мoрскaя гaлькa. Кaк будтo нaпoминaя o тoм, чтo гoрoд вoзник нa мoрe. Сoбствeннo гoвoря, изнaчaльнo oн прeдстaвлял сoбoй шеренга пoлузaтoплeнныx oстрoвкoв, прoрeзaнныx кaнaлaми, — нeкoe пoдoбиe Вeнeции, вoзникшeй пoзжe нa тoм жe Aдриaтичeскoм пoбeрeжьe, тoлькo сколько-нибудь сeвeрнee. В III—II вeкe дo н. э. сюдa пришли римлянe, a в I вeкe н. э. oни oснoвaли здeсь вoeнную гaвaнь Клaссис (oт лaтинскoгo “флoт”). Сeйчaс пoxoжee нaзвaниe нoсит мaлeнькaя дeрeвушкa, кудa автор этих строк и oтпрaвились в пoискax истoричeскиx истoкoв гoрoдa.

Eсли нынeшняя Рaвeннa утрaтилa всякoe сxoдствo с Вeнeциeй, пoслe тoгo кaк в XV вeкe oсушили пoслeдниe кaнaлы, тo eщe слoжнee дoгaдaться o тoм, чтo нынeшняя Клaссe нeкoгдa былa пoртoм: с тex пoр мoрe oтступилo нa цeлыx 7 килoмeтрoв. Сeйчaс o нeм нaпoминaют просто-напросто виднeющиeся нa гoризoнтe дюны. A oт импeрскoгo римскoгo вeличия oстaлaсь рaзвe чтo брoнзoвaя стaтуя Oктaвиaнa Aвгустa, пo вeлeнию кoтoрoгo и был oснoвaн этoт пoрт. Oнa стoит у вxoдa в мeстную цeркoвь — бaзилику Сaнт-Aпoллинaрe-ан-Клaссe, пoстрoeнную в VI вeкe для xрaнeния мoщeй пeрвoгo eпискoпa Рaвeнны и ee нынeшнeгo пoкрoвитeля — Святoгo Aпoллинaрия. Oгрoмнaя пaркoвкa oкoлo цeркви и нeскoлькo пустующиx пoкa рeстoрaнoв гoвoрят o тoм, чтo лeтoм сюдa xлынeт пoтoк туристoв — прeждe всeгo с сoсeдниx мoрскиx курoртoв, кoтoрыe нaчинaются к югу oт Рaвeнны и идут дo сaмoгo Римини. Oднaкo дo нaчaлa сeзoнa eщe дaлeкo, и пoкa в бaзиликe пустo и тиxo — идeaльныe услoвия на пoгружeния в искусствo. Мягкий свeт льeтся в oкнa, круг дрeвниx мрaмoрныx кoлoнн вeдут к aлтaрю, к знaмeнитым мoзaикaм aпсиды, гдe зритeлю oткрывaeтся интeрeснaя кaртинa. Нa гигaнтскoм яркo-зeлeнoм лугу стoит Святoй Aпoллинaрий в пoзe “oрaнтa”, вoздeвaя щупальцы ввeрx в мoлитвeннoм жeстe. К святoму с двуx стoрoн пoдxoдят 12 oвeчeк. Сии тoнкoнoгиe изящныe сущeствa брeдут срeди рaзбрoсaнныx здeсь и тaм кустикoв бeлыx лилий и крaсныx мaргaритoк. Нa пригорках — разнообразные травы, получи и распишись ветвях деревьев — птицы.

В верхней части полукруглого пространства апсиды изображены три овечки покрупнее, направляющиеся к гигантскому кресту, каковой изображен на фоне звездного синего неба и усыпан драгоценными камнями. Иначе) будет то бы не крошечное изображение Иисуса нате перекладине, да не фигуры пророков в “небесной” части композиции, всю сцену только и можно было бы принять за античную идиллию. Бери самом деле перед нами необычная площадка “Преображения Христа”, где фигуру Спасителя заменяет свастика, а вместо канонических участников сцены — Петра, Иакова и Иоанна — три овечки. Нижние животные — сие все двенадцать апостолов, или (то) есть вариант — души христиан, которых пасет священник Божий Аполлинарий. Но главное — в таком случае, что вся эта сложная алеаторика выполнена в технике мозаики. И свежесть трав, деревьев, цветов, и сверкающие драгоценные камни держи кресте, и завитки шерсти животных, и плиссе облачения святого — все это свершено из кусочков сияющего цветного стекла, “смальты”, с добавлением золота, серебра, перламутра, полудрагоценных и обычных камней. Присутствие том, что Равенна начала расширяться именно отсюда, мозаики этой базилики — приставки не- самые древние в городе. Но и они дают испытать свежесть искусства раннего христианства, вновь не столь “догматичного” или “канонического”, и углубиться на миг в начало европейской культуры.

Оторвавшись к концу от их магического действия, да мы с тобой покинули Классе и решили проехать повдоль Адриатического взморья. Миновали так называемый “Берег Данте” (автор “Божественной комедии” провел последние годы жизни в Равенне). Настоящее это не лучшее место интересах летнего отдыха. Прибрежные поселки запущенны, трех действует большой современный порт, а сверху некотором расстоянии от берега видны подозрительные технические сооружения, напоминающие нефтяные вышки. Что тут мудреного, что любители пляжного отдыха предпочитают сим местам более южный Римини. Как ни говорите стоит чуть-чуть проехать получи и распишись север — как начинают попадаться романтические уголки нетронутой природы. Взять, “Пинета”, гигантская сосновая роща, идеже в начале XIX века часто прогуливался верхами лорд Байрон. Очутившись в подобном месте, с первог становится ясно, что древние равеннские мозаичисты знали и любили данный край: в их творениях легко узнаются и здешняя растительность, и золотистый цвет песка, и рассеянный цвета морской волны свет моря и неба. Даже неравно эти художники, как предполагают ученые, чаще чем) не были уроженцами этой поместья, а приезжали из Рима и Константинополя, такая условия не могла не захватывать их, и они начинали заниматься на образ Равенны как ее верные прислуга. Прогулка по Пинете плавно перетекла к географическим истокам города, приблизила нас к его истории — к памятнику, идеже сохранились самые древние мозаики.

Равенна чрез века

  • I век н. э. — на месте больше раннего поселения император Август закладывает защитник родины. Ant. мирный порт Классис. Вокруг вырастает римский починок
  • 395 год — разделение Римской империи получи Западную и Восточную. Императором Западной империи (со столицей в Милане) становится Гонорий
  • 402 годочек — после осады Милана вождем вестготов Аларихом Гонорий переносит столицу Западной Римской империи в Равенну. Симпатия сам и его сестра Галла Плацидия выбирают место своей постоянной резиденцией. В Равенне возводятся первые христианские постройки
  • 425 время — императором становится сын Галлы Валентиниан
  • 450—470-е годы — панкратион за власть над Западной Римской империей. Сменяются 9 императоров. Последнего с западноримских императоров Ромула Августула в 476 году низлагает иноплеменник Одоакр. Западная Римская империя перестает наличествовать. Одоакр правит Италией
  • 493 год — Одоакр убит Теодорихом, вождем остготов. Восточно-римский богоборец Анастасий I признает Теодориха правителем Италии. Худой делает столицей своего королевства Равенну
  • 526 время — после смерти Теодориха городом правит порядок остготских правителей: его дочь Амаласвинта (регентша подле его же сыне Аталарихе), Теодахад, Витигис
  • 540 годочек — Юстиниан (император Византии с 527 возраст) осаждает Равенну, и Витигис капитулирует. Истечении (года) смерти Юстиниана Равенна остается Византийской, в качестве столицы особого образования — Равеннского экзархата
  • 751 годок — город завоеван лангобардами VIII—XV века — Равенна в таком случае входит в состав разных крупных образований, в том числе и империю Карла Великого, то управляется местными феодалами.
    С середины XV века — городец под властью венецианцев

  • 1512 год — зажигательство и разграбление Равенны войсками Людовика XII Французского. В перемещение следующих трехсот лет город прозябает в нищете и забвении
  • 1815 годок — Равенна входит в состав Папской области
  • 1860 бадняк — входит в состав объединенного Итальянского королевства

Надгробие или мавзолей?

Центр города — сие комплекс зданий, в который входят Народный музей, знаменитая церковь Сан-Витале (VI никогда) и маленькая, теряющаяся на фоне величественных соседей, вросшая почитай на два метра в землю хор — искомый нами Мавзолей Галлы Плацидии середины V века. В середине него царит полумрак — единственным источником света служат крошечные древние окна, закрытые тонкими пластинами с оникса. Однако непостижимым образом мозаики, заполняющие весь стены и весь купол, сияют, можно представить подсвечиваемые изнутри. В этом мистическом пространстве без (труда вообразить, что где-то тут. Ant. там “витает” и дух самой Галлы Плацидии…

Неведомо зачем началась история нашего общения с равеннскими “призраками”: оказавшись в часть или ином месте и мысленно вызывая в памяти “запах” его героя или создателя, пишущий эти строки вспоминали судьбу этого человека, а равным образом исторические обстоятельства его взлета и падения.

Описание Галлы (ок. 390—450), сестры того самого римского императора Гонория, кто перенес столицу Западной Римской империи изо Милана в Равенну, с одной стороны, полна задокументированных подробностей, с кто-то другой — во многом туманна. Известно, почто после захвата Вечного города вождем вестготов Аларихом в 410 году юная писаная красавица попала к нему в плен, где и провела пятью лет в качестве жены его преемника Атаульфа. После этого его смерти Гонорий выкупил сестру (по образу говорят историки, за несколько возов пшеницы) и выдал замуж по (по грибы) полководца Констанция. В 421 году царь возвел Констанция в ранг соправителя, однако и тот вскоре умер, оставив Галлу регентшей около двухлетнем сыне, провозглашенном в 425-м государем Валентинианом III. Га некоторым источникам, после этого Галле пришлось бери время покинуть Равенну, так (языко молва обвиняла ее в сожительстве с братом. Неведомо зачем или иначе, во второй четверти V века ей посчастливилось пожить в городе и выстроить церковь Святого Креста (через которой ныне ничего не осталось), а близ ней — особую капеллу, возможно, задуманную делать за скольких собственный склеп. Однако обстоятельства кончины Плацидии неизвестны. Превалирующая историков уверяют, будто она скончалась в Риме в ноябре 450 годы, где и была похоронена. А значит, мазар в Равенне — “кенотаф”, то есть “бесплодная могила”, мнимое место захоронения.

Последняя вариант заинтриговала нас, и мы решили развить у служителя: в конце концов, мавзолей сие или нет? Разумеется, мавзолей, последовал отклик. В качестве доказательства нам были представлены три мраморных саркофага, находившихся в капелле, куда ни на есть наш гид “уложил” не лишь только саму Галлу Плацидию, но и ее женушка Констанция, и сына Валентиниана. “Да и посудите самочки: стало бы это место прозываться “мавзолеем”, если бы оно таковым никак не являлось?” Последний, почти риторический, доказательство нам настолько понравился, что (в захотелось забыть все прозаические сообщение, почерпнутые из книг. И то, что-что древние саркофаги появились в капелле поуже после IX века, и то, что обсуждение найденных в них останков — судя в области всему, не трех, а целых пяти тел — показал их больше позднее происхождение. Вот что писал исследовавший их в 1898 году горе-ученый: “Открыли крышку так называемого саркофага Верная и нашли там две хорошо сохранившиеся головы, пусть даже с несколькими зубами, и кости, все сие было покрыто слоем грязи толщиной в 3 пальца”. Зл звучит, не так ли? И ни на маковое зерно не соответствует легенде. Однако местные народонаселение твердо уверены: бренные останки самой знаменитой женский пол поздней античности покоятся именно в этом месте.

Есть и такая гипотеза. При книга, что среди мозаик мавзолея несть ни одного портрета Галлы, “Милосердый пастырь” на западной стене до такой степени миловиден, лицо его столь дольче, а темные кудри так напоминают женскую прическу, как будто некоторые историки готовы усмотреть в нем облик самой равеннской правительницы.

…Выйдя получай свежий воздух и перейдя лужайку, заполненную итальянскими школьниками, привезенными семо на открытый урок истории, да мы с тобой попали в совершенно иное по настроению район — величественный храм Сан-Витале. А походя перенеслись почти на век первое дело: в атмосферу константинопольского двора времен императора Юстиниана и его супружеская пара Феодоры (середина VI века). После того в духе в 540 году их войска захватили Равенну (которая после век, прошедший после смерти Галлы Плацидии, успела пожить еще и столицей Остготского королевства), городец стал оплотом византийской власти в Италии. Ровно по этому поводу к 548 году и возвели монументальную святилище местного Святого Виталия, некогда принявшего на этом месте мученическую смерть от язычников. В перепад от него сами Юстиниан и Федора в Равенне никогда не бывали, обаче считается, что именно при них град достиг наивысшего расцвета.

В то минувшее это был важный культурный и купецкий центр, обеспечивавший связь между Апеннинами и Константинополем. Ни дать ни взять писали хронисты, Равенну прорезали три реки, берега которых соединяли восемь мостов. Покамест до прихода византийцев город был окружен крепостными стенами и славился обилием роскошных церквей. Около Юстиниане к ним добавились богатые частные на флэту с внутренними двориками и садами, а также гостиницы, приюты и больницы. Между тем же здесь появился еврейский гетто с синагогой. Не говоря уже о томишко, что были возведены новые христианские храмы, главным изо которых стал Сан-Витале. Позже укромного мавзолея церковь эта если вам угодно просто громадной. В плане она представляет с лица восьмигранник, украшенный, как лепестками, капеллами, потому ее хочется сравнить с огромным цветком. Самый дорогой ее “лепесток” — восточная, алтарная кусок, заполненная мозаиками.

О том, что костел этот был построен в первую колонна для прославления и укрепления императорской власть имущие, напоминает знаменитая композиция “Юстиниан и Дора с придворными, приносящие дары храму”. Царственная помпа и торжественность — вот главное впечатление, которое оставляет туалет Сан-Витале. Завороженные всем сим великолепием, выбравшись на солнечный дольний мир, мы все же нашли в себя силы заглянуть в соседний Национальный Лувр. Собрание оказалось неплохим и очень разнообразным: ото римских монет и византийской резьбы согласно кости до фарфора и живописи XVII—XVIII веков.

Равенна “поэтическая”

Плохо итальянских города ассоциируются с великим Данте: его родная Флоренция, идеже он впервые повстречал Беатриче, и Равенна, которую, оказавшись в изгнании, возлюбленный полюбил всей душой. Все началось с того, который в ходе борьбы между флорентийскими партиями черных гвельфов, поддерживавших папу, и белых гвельфов, ратовавших из-за большую независимость от Ватикана, Данте выступал получай стороне последних. После их окончательного поражения в 1301 году ему пришлось без срока покинуть город. Сперва он сделал приют у властителя Вероны, Бартоломео делла Гора, затем скитался по Италии, и упихивать предположение, что в какой-то одну минуту побывал и в Париже.

В 1316 году рифмач получил приглашение от правителя Равенны Гвидо правда Полента. Здесь, среди друзей и поклонников, симпатия провел последние годы своей жизни и создал песни “Раиса” — последней части трилогии “Божественной комедии”, начатой поуже в изгнании. Летом 1321 года Данте отправился с посольской миссией в Венецию. Возвращаясь по-под Адриатического побережья по болотистой местности, спирт заболел малярией и умер в ночь с 13 для 14 сентября 1321 года в возрасте 56 полет. Гвидо да Полента собирался возвести ему великолепный мавзолей, но без- успел, так как сам через малое время скончался, и сегодня прах великого поэта хранится в капелле 1780 лета, неподалеку от церкви Сан-Франческо. К тому же того, в городе есть и маленький Третьяковка Данте, и общество его имени, объединяющее монахов-филологов (оно называется “Миноритский правительство по изучению творчества Данте” и создано в 1963 году). Обаче, Флоренция также со временем поменяла коэффициент к своему величайшему уроженцу, и в 1829 году в церкви Санта-Кроче была ажно установлена гробница Данте — правда, пустобрюхая.

Свой след в истории Равенны оставил вдобавок один выдающийся поэт — лорд Байрон. Семо его привела в 1819 году (горячая к девятнадцатилетней графине Терезе Гвиччиоли. Та была замужем по (по грибы) стареющим равеннским аристократом и после своя рука с Байроном в Венеции вынуждена была вернуться сверху родину, к мужу (кстати, Палаццо Гвиччиоли находится в двух шагах через гробницы Данте). Байрон последовал следовать графиней, а вскоре после этого папундер Терезы, граф Гамба, добился чтобы нее папского разрешения проживать врассыпную от мужа. Пребывание в Равенне оказалось получи и распишись редкость плодотворным для поэта: тогда Байрон написал ряд драматических произведений и стихотворений, средь которых “Пророчество Данте”. Однако задержаться на этом месте надолго ему не пришлось. Окрыленный идеями отца и брата Терезы, спирт принял участие в заговоре карбонариев. По прошествии разгрома восстания семейство Гамба изгнали с Равенны. Вслед за ними, в 1821 году, покинул крепость и Байрон. Сначала он присоединился к ним в Пизе, после в Генуе. Отсюда он и отплыл в Грецию, идеже умер в 1824 году в ходе участия в освободительной войне.

Равенна объединение вертикали: от подземелья до облаков

А там встречи с равеннским “искусством” мы всецело сменили ракурс и взглянули на городок, что называется, “под другим домиком”.

Прежде всего нас заинтересовала одна топографическая лица необщее выраженье. Как уже говорилось, город изначально возник в болотистой приморской местности. И делать что на поверхности об этом ничто поуже не напоминает, то стоит копануть чуть глубже — и обнаружатся грунтовые воды, собирающиеся даже если в подземные озерки и озера… Ничего не скажешь невзирая на это Равенна достаточно уже много веков как ни в нежели не бывало. И даже никаких падающих башен в ней отнюдь не наблюдается.

Зато имеются удивительные “подводные” крипты, чисто, например, в церкви Сан-Франческо, по соседству от могилы Данте. Спустившись подо землю, здесь можно увидеть маловыгодный только залитую водой комнатку, только и, опустив в автомат 50 евроцентов, обсудить сквозь подсвеченную воду старинный узорчатый пол и красных рыбок, плавающих в этом “бассейне”. Автор этих строк спросили у сторожа: не разрушает ли весь эта сырость здания, и какие мероприятия предпринимает муниципалитет по спасению памятников? Оный нам вполне любезно пояснил: по существу все старинные подвалы города заполнены водою, и ничего страшного в этом нет. Степень воды в его церкви сейчас поблизости 60 сантиметров, это немного, возлюбленный может достичь и 1 метра или, комлем вперед, чуть опуститься. Насосы для искусственной откачки воды стоят точию под Сан-Витале — самой ценной достопримечательностью, а в других местах по сию пору идет своим естественным путем. А (то) есть же мозаики?! “Им-так что, ведь они из камня. Простояли сейчас больше тысячи лет — и еще простоят”. Поперек, по мнению реставраторов, осушение города могло бы дать толчок к непредсказуемым последствиям.

Побывав под равеннской землей, наш брат решили обозреть город сверху. Вперекор ожиданиям это оказалось не круглым счетом-то просто. Выяснилось, что колоколен или — или башен, открытых для туристов, после этого нет. В Венеции, Вероне, Милане, Риме — теб. Но в тихой провинциальной Равенне конец кампанилы предназначены лишь для служебного пользования. Да, в центральном турбюро нам посоветовали направиться в муниципалитет и выйти на их вспомогательный балкон, откуда открывается лучший характер на главную площадь города — Пьяцца-дель-Пополо и ее колонны со статуями Св. Аполлинарка и Св. Виталия. Что мы, очевидно, и сделали.

Однако этого было с гулькин нос. Ради панорамы Равенны с птичьего полета ты да я уговорили служителя главного городского собора — Дуомо — позволить нам подняться на их старинную колокольню, закрытую чтобы посетителей, — потом мы поняли, что же ее закрыли. Сперва нам пришлось восходить по довольно шатким деревянным лестницам. В знак от самого барочного собора, выстроенного в XVIII веке, кампанила, т. е. радостно объявил нам наш сопровождающий, несравненно древнее — X века. Оставалось надеяться, что такое? ее лестницы относятся к более позднему времени… Миновав изрядно этажей, в том числе один, получи и распишись котором устроена голубятня и который до дна погружен в птичий помет, мы добрались поперед верхней площадки. И вот долгожданный обличие: вдалеке серебрится море, где-ведь неподалеку сияет на солнце глава Сан-Витале, а все остальные памятники скрыты в утробе унылых кварталов более позднего времени…

Низойдя и побродив внутри гигантского собора, наш брат зашли в его пристройку, Архиепископский Ясная Поляна. Здесь нас ждало разочарование. Статья его залов, включая знаменитую своими мозаиками капеллу Святого Андрея, закрыта возьми реставрацию до начала 2008 годы. Лишь один шедевр оставлен угоду кому) осмотра — резной трон епископа Максимиана VI века. Вопреки на защитное стекло витрины, позволено увидеть, что он весь лучится тепловатым тоном прах, а резьба просто филигранна. Да, получай времена Юстиниана и Максимиана в самом деле пришелся вышний расцвет Равенны…

Были, впрочем, и некоторые люди интересные периоды, менее блестящие, да более захватывающие. Самый известный с них, конечно, связан с вождем остготов Теодорихом. Дьявол — герой нашей следующей прогулки.

Сделай самолично

Равенна — лучшее место для того, с тем чтобы приобщиться к искусству мозаики, причем безграмотный только “созерцательно”. Прежде всего, поступив в специальную школу близ Академии изящных искусств, старейшем художественном учебном заведении города, основанном в 1803 году, только и остается за 3—5 лет в совершенстве овладеть этой техникой и намолотить диплом реставратора.

Для тех но, кто настроен не столь тяжко и хочет просто на время “прочесть между строк себя мозаичистом”, в Равенне есть слитный ряд летних курсов, преподаватели которых ради одну-две недели обучат вы основным навыкам этого искусства. Платеж при этом весьма умеренная.

“Международная класс мозаики” в пригороде Равенны, например, предлагает “подогнанный курс”, включающий 25 часов лекций и практических занятий чем) за 250 евро. Правда, придется а ещё платить за проживание в курортном поселке Мариша-Ромео, в 10 километрах от центра города.

Сфинксова загадк круга

Хронологически эпоха Теодориха лежит в среде Галлой Плацидией и Юстинианом, так сколько мой рассказ о нем должен был бы настать раньше. Но, да простят читатели, наш брат сдвинули эпохи из географических соображений: ото Галлы до Сан-Витале рукой повинность, и гости Равенны, как правило, посещают сии памятники один за другим. Нонче же возвращаемся в пропущенное время Теодориха — граница V—VI веков.

Судьбе было нравиться, чтобы окна нашей гостиницы выходили получи и распишись главную постройку, оставленную в Равенне неутомимым остготом, — его собственноличный мавзолей. Выйдя ночью на лоджия, я могла вдалеке различить его вид. В отличие от усыпальницы Галлы шелковичное) дерево сомнений нет — именно за этими стенами похоронен…

Теодорих (454—526), гамбринус остготов, живших в древности на территории округ Днепра и в Крыму. В детстве его называли Тиудой, в период совершеннолетия он получил имя Тиударейх — отселе римское Теодорих. Образование этот питекантроп получил отличное — в самом Константинополе, идеже, кстати, и принял христианство. В 475 году дьявол унаследовал от отца власть, к 488-му собрал дивизия в 250 тысяч человек и отправился “впереди, на Запад” (интересно, что статья теодорихова войска перешла при этом посредством Сен-Готардский перевал, честь одоления которого обыденно приписывают только Ганнибалу и Суворову). В 493 году все Италия была покорена, а Равенна объявлена ее столицей. Больше того, отсюда удачливый полководец управлял огромной территорией — ото Балкан до Пиренеев. После его смерти рейх готов развалилась в течение нескольких десятилетий.

Суще предусмотрительным во всем, свое последнее гнездо Теодорих начал строить заранее и строил получи и распишись совесть — из белейшего, истрийского (дунайского) известняка. С птичьего полета склеп перекрыли полукруглым куполом-монолитом — изо единой гигантской каменной глыбы весом 230 тонн. В своем плане мазар представляет идеальный круг. Для раннехристианской архитектуры, любившей восьмигранники и крестовые меры, это крайняя редкость. Почему Теодорих выбрал такую форму? Может лежать, этот образованный “варвар”, прекрасный лицо (авторитетное античности, мечтал, чтобы его мазар напоминал лучшие образцы древнеримской архитектуры — такие, что Пантеон? И зачем ему понадобился совершенный монолит в качестве “крыши” над головой, если к тому времени строители уже освоили самые отличаются как небо и земля своды? Быть может, здесь сыграло ролька древнее восприятие круга как оберега: оный, кто находится внутри окружности, защищен?

Уписывать и такой вариант: по легенде, гадалка предсказала Теодориху сыра земля от удара молнией, и здание возлюбленный строил прежде всего как надежное гнездилище. По той же легенде, спирт прятался там во время грозы, пытаясь “скрыться” от судьбы, однако молния всё-таки же настигла его, расколов скала и пройдя внутрь. Сюда же по прошествии времени отпевания в одной из городских базилик принесли его бездыханное штокверк, уложив в каменный саркофаг из цельного куска мрачно-красного порфира.

В пользу этой версии говорит в таком случае, что и сегодня на куполе мавзолея только и можно увидеть гигантскую трещину. Да и сооружение на радость туристам тоже держи месте. Хотя на протяжении веков спирт кочевал по разным дворам и коллекциям Европы и вернулся в Равенну не более в 1913 году.

Тогда, кстати, полет сто лет назад, мавзолей сызнова был окружен частными виноградниками, и туристы могли обсчитывать на то, что тот иначе иной хозяин срежет им по (по грибы) несколько сольдо сочную темную ветвь. Сегодня вокруг здания — решетка, и зрители проходят через автоматический контроль билетов. А на (место бывших плантаций по обе его стороны — ровные магазин современных безликих частных домиков, точно бы заброшенных сюда из провинциальной Америки — с поправкой сверху терракотовый цвет стен.

Кроме мавзолея ото Теодориха в городе сохранилось не неизвестно зачем много памятников. Как известно, Теодорих исповедовал арианство и построил в городе софия, носивший имя Святого Духа, а близ нем маленький баптистерий (крещальню), каковой сегодня называется Арианским. Если храм был весь перестроен после смерти императора его противниками-католиками, ведь баптистерий сохранился в неприкосновенности. Судя по части недавно обнаруженным неподалеку фундаментам, идеже-то здесь находился, вероятно, и палаццо Теодориха.

Ранее же считалось, почему остатки его роскошной дворцовой резиденции находятся для главной улице города — Виа-ди-Рома. Да сейчас на здешней табличке написано, аюшки? это всего лишь “так называемый пфальц Теодориха”, а на деле — более вслед за тем здание Секретариата равеннских экзархов (византийских губернаторов) VII—VIII веков.

Гробовой или живой?

Оказавшись в поисках псевдодворца в центральной Римской улице, мы решили слегка отключиться от древностей и просто размяться по городу. История умалчивает, как много жителей населяло Равенну во эпоха ее основания или расцвета. Позволительно предположить, что их численность колебалась ото нескольких до десятка тысяч, яко в любом случае раз в десять поменьше, чем сегодняшние сто тысяч. Же удивительным образом центральная часть города, до этих пор очерченная кругом крепостных стен и несколькими городскими воротами (с них до нашего времени дошли пятеро), сохранила свою древнюю планировку. В тех но направлениях, что и во времена Юстиниана, пролегают основные улицы. Этак, Римская, которая изначально была главной артерией города и, созвучно, за его пределами вела в Город на семи холмах, как и раньше, прорезает весь историчный центр с севера на юг. Без участия особых изменений сохранились и древние площади — Соборная, Рыночная. Очень может быть, на этом сходство заканчивается.

Уминать в Италии города, где ты в каждом шагу чувствуешь дыхание истории другими словами буквально натыкаешься на древние плиты и камни. Таков Город на семи холмах. Такова Венеция. Увы, Равенну к числу сих городов не отнесешь. При томишко, что все ее древние памятники дозволяется обойти пешком — расстояние между ними составляет сотни метров, — за исключением. Ant. с путеводителя их вряд ли отыщешь. В большинстве своем они невелики и невзрачны. Хоть более монументальные Сан-Витале и храм Сант-Аполлинаре-Нуово, в отличие с древнеримской беломраморной архитектуры, сложены с кирпича-плинфы и не поражают внешней красотой. Сие, кстати, уже византийская традиция: кончено подлинное и важное скрыто внутри (в данном случае — в храме), а никак не снаружи.

Судя по поведению нынешних жителей города, героическое адамовы времена полностью отдано на откуп туристам. Опять-таки на рубеже XIX—XX веков, идеже после цикла реставраций мозаик к Равенне вторично вернулась слава — правда, музейная, — Маленький Муратов описывал ее так: “Коль (скоро) приезжий остановится в гостинице, выходящей для рыночную площадь, то будет… смущен шумом, который-нибудь доносится поздно вечером и рано на ране с улиц прославленной поэтами и путешественниками “тихой” и “мертвой” Равенны. Получай другой день становится понятно, подобно как шумно бывает здесь только получи одной улице около рынка… В других местах по всем углам безлюдно, и теплый ветер одиноко шумит в открытых площадках, окружающих древние церкви. Тут. Ant. там пустынно и молчаливо, но пустынно соответственно-мирному и провинциальному. Прошлое ее величие малограмотный предстает в картинном разрушении, оно погребено глубоко подина слоем сменивших одна другую культур… Нынешняя Равенна только-только ли мертвый город, она является центром зажиточной земледельческой области. Тем трагичнее рука судьбы ее великих памятников. Окружающее их безличное состоятельность незначительных и бесхарактерных улиц внушает печальные мысли о всесильном времени прытче, чем какие угодно развалины”.

Об эту пору его слова по-прежнему актуальны. Современная Равенна бедно чем отличается от других итальянских городков. Подобно ((тому) как) обычно, в историческом центре сосредоточены магазины и офисы, после этого как школ, спортивных площадок и детских садов после этого не встретишь. Вся бытовая инфраструктура — в современных жилых районах вслед за пределами исторической части. Зелени, далеко не считая единственного городского парка и привокзального бульвара, в Равенне капельку, и в этом смысле ее не назовешь “городом, приятным закачаешься всех отношениях”.

Впрочем, не будем занижать. Ant. преувеличивать ее достоинств. Например, в перерывах посередке историческими прогулками можно остановиться в тени аркад, столько характерных для севера Италии, так чтобы заказать чашечку крепкого эспрессо, запив глотком вкусной холодной воды. Либо задержаться ненадолго на маленьких площадях, радующих в таком случае цветочным, то овощным рыночками. Аль присесть на скамейку в том самом городском парке и принять к сведению к постоянно звучащей здесь в летнее хронос музыке… Но лучше всего — погулять по Равенне ночью, когда историчный центр вымирает — люди уезжают бери окраины, где они, собственно, и живут, а бери улицах встретишь лишь редкого туриста, задержавшегося длиннее, чем на день, да официантов, спешащих по дворам после закрытия немногочисленных ресторанов.

И без этого (того) того, у вас всегда есть ресурс посетить более поздние памятники, которые тогда также имеются. Например, заглянуть в фундаментальность Рокка Бранкалеоне, выстроенную венецианцами в XV веке, идеже они владели Равенной. Или завернуть в картинную галерею, где собрана неплохая выбор(ка) итальянской живописи, в том числе местной школы.

Правда-матка, на нас все это ранее не произвело должного впечатления. “Покровитель места”, столь остро прочувствованный нами возле посещении древних памятников Равенны, после этого уже не ощущался. Как под (видом напоминая о том, что после своего расцвета в V—VII веках град начал стремительно терять свою значимость. В середине VIII века некто сильно пострадал от нашествия лангобардов. В крен последующих столетий правители Равенны сменялись Вотан за другим, не оставив чрез (год) себя значимого следа ни в всесветный истории, ни в городской архитектуре. В летопись вошла разве что так называемая “поединок при Равенне” 1512 года, в ходе которой французы разгромили войска “Священной лиги”, а кроме подожгли город — удар, от которого возлюбленный уже не оправился.

Но когда призадуматься, в “темных веках” Равенны и заключается ее редкостность, поскольку все то, чем в соответствии с нормой славится Италия — великое искусство позднего Средневековья, Ренессанса, барокко, — оставило на этом месте след незначительный. Напротив, именно “темной эпохой” Равенна внесла в мировую культуру близкий “мозаичный” яркий вклад.