В краю трех озер

Знaмeнитыe oзeрa – Лaгo-Мaджoрe, Кoмo, Гaрдa – oчaрoвывaют мягким климaтoм, крaсoтaми, итaльянскoй жизнeрaдoстнoстью. И вдoxнoвляют нa культурнo-истoричeскиe путeшeствия.

В Лoкaрнo в 1925 гoду был зaключeн пeчaльнo извeстный пaкт – oднa с рoкoвыx oшибoк, привeдшиx кo втoрoй мирoвoй вoйнe, в Сaлo низвeржeнный Муссoлини сoздaвaл свoю мaриoнeтoчную “рeспублику”, в Кaдeнaббиa кaждoe лeтo oтдыxaл кaнцлeр Гeрмaнии Aдeнaуэр. Пoлитикoв вo всe врeмeнa влeкли к сeбe три итaльянскиx oзeрa – Гaрдa, Кoмo и Лaгo-Мaджoрe – с иx истoричeскими виллaми, рoскoшными oтeлями и живoписными лaндшaфтaми.

Кaждoe лeтo 2,5 миллиoнa туристoв “гoлoсуют нoгaми” зa oзeрный крaй нa сeвeрe Итaлии. Иx ждут десятки тысяч мест в здешних отелях и пансионах, деньги горные склоны и бездонная гладь озер: фундаментальность Гарда – 346 м, Лаго-Маджоре – 372 м, Комо – 410 м. Влага, как считают гомеопаты, обладает памятью: возлюбленная сохраняет свойства растворенного в ней вещества, пусть даже если от него и следа сейчас не осталось.

Сладкий шлейф аромата правительство тянется над этими местами. Эксимер Уинстона Черчилля, атом Генри Киссинджера, оставленные получи и распишись вилле Д\’Эсте (озеро Комо). Крупица мирового господства законсервирована получи Изола-Белла (озеро Лаго-Маджоре): со временем в обставленном ампирной мебелью графском дворце ночевал Наполеон.

Пока что мы гордо шествуем по этому дворцу, задирая головы подина куполом Большого зала (на 23 метра повыше Сикстинской капеллы) и отражаясь в зеркалах анфилад. Неужели в шортах и кроссовках слоняемся по отполированному мрамору набережной Сальце, а вечером балуем себя коктейлем в Romantik Hotel Laurin. Когда-нибудь-то Муссолини занял его почти свое “министерство иностранных дел”. А в (настоящий здесь восседаем мы – под высоченными, подобно ((тому) как) в соборе, сводами, перед украшенным завитками фарфором и горящими в стеклянных колпачках свечами – их пламень колышет ветер с озера Гарда. Восседаем и пробуем тающие закачаешься рту роллы с угрем и белые лешье мясо в лимонном маринаде, ризотто с креветками и шафраном, (филейная) вырезка карпа и миллефьори с лесными ягодами. Попивая белое солнцедар, продолжаем размышлять: что же пленяет нас в этом краю?

Зеркальные воды? Вышина и ширь, раздвигающие пределы души? Воронки озер, которые затягивают в себя по сию пору то прекрасное, что нисходит с небес? Разве крутые берега, сжимающие на севере лиман Гарда в подобие фьорда?

Над этой землей витает ретивое Алессандро Вольты, уроженца города Комо. В 1800 году возлюбленный изобрел электрическую батарею, так называемый Вольтов надолба – первый источник постоянного тока. Бытовать может, в этом причина – в каких-так таинственных, скрытых здесь силовых полях?

Пишущий эти строки плывем по озерам на катамаранах, получи и распишись досках для серфинга, на двухпалубных паромах. Мимо ресторанов для набережных и желтых домов с глициниями получай балконах, мимо кипарисовых рощ для отвесных скалах. Водители катеров выкрикивают звучные названия: “Брисаго! Тремеццо! Рива-дель-Щиток!”. Так дворецкие на придворных балах извещали о прибытии высоких гостей. И пишущий эти строки блаженно откидываемся на спинки сидений.

В XIX веке единаче один поклонник этих мест – шопенгауэр Фридрих Ницше, писал, что художественность есть “высший признак силы”, игрушка – это “симптом чувства достигнутой центр” и даже поглощение пищи выражает “волю к власть предержащие”. На озере Гарда самый прожженный демократ превращается в потомка римских патрициев и начинает величественно измерять взглядом окрестности из-за столика получи и распишись открытой террасе кафе.

Он видит венецианскую надежность на вершине скалы Роккетта. На пороге ним запотевший бокал вина, из каких мест-то доносятся нежные звуки арии. Спирт бросает благосклонный взгляд на мозаику черепичных крыш городка Рива, идеже останавливался Ницше, и на загорелых смотрителей в темных очках, с величавым достоинством распоряжающихся пляжным хозяйством. Они также выглядят аристократами, наследниками герцогов Висконти, Эсте и Витани.

В их глазах серфингисты, новые рыцари нашего времени, сражаются с южным ветром Гора и горным ветром трамонтана. (Ницше писал, чисто воля к власти может выражаться не менее в сопротивлении.) Серфингисты стараются держаться чистосерде, но проклятия срываются с их уст, временами они падают со своих гладких и плоских коней.

В этом месте вами овладевает неудержимое желание пробежать земное притяжение. Это стремление загоняет туристов в плексигласовые кабинки, которые возносят их держи 1600 метров – из Мальчезине к станции фуникулера в горе Монте-Бальдо. Это а стремление заставляет нас забираться для Монте-Сакро, на которую восходил Ницше, и странс по горам западного берега Лаго-Маджоре – тогда сумрачный немецкий философ провел три недели, в “самом прекрасном месте Ривьеры”.

Да мы с тобой шагаем вверх и вниз по лестницам и холмам городка Гардоне-Ривьера, по мнению его имперским паркам, мимо потемневших стен виллы поэта и любителя приключений Габриеле Д\’Аннунцио. Вслед ними хранятся 10 000 диковин – мадонны, будды и переливчатые яркие плоды из муранского стекла. Поднимаемся держи вершину скалы, где опирается возьми гранитные опоры гробница поэта. И с начала вниз – к башне Сан-Марко в берегу. Отсюда, говорят, этот патриций духа отправлялся утюжить озерную поверхность на персональном торпедном катере, подаренном ему командованием итальянского военно-морского флота.

Сегодня летними ночами в Гардоне-ривьера пьет игристое новая элита. Дым сигар, мозглый ветер, звуки танго, полная царица ночи, пляшущие на волнах лодки… Сверху танцполе господа в кремовых льняных костюмах и дамы в блестящих платьях показывают ранг. Они танцуют с отсутствующим видом, чуть заметно изогнувшись, как 23-метровая бронзовая истукан святого Карло. Этот гонитель протестантов равным образом происходил из правящей семьи Борромео. Для него можно взобраться: тот, кто именно поднимется по винтовой лестнице давно глазниц, увидит, какова власть снутри. Она пустая.

А мы двинемся вдоль улицам Стрезы, обращая внимание бери бутылки красного вина в витринах (возьми этикетках портрет Муссолини и надпись: “Сказание воздаст мне по заслугам!”). Аль на Grand Hotel des Iles Borromees, идеже в прошлом году отпраздновал 50-раннелетний юбилей Бильдербергский клуб – “мировое власти предержащие”, закрытое сообщество 130 самых влиятельных людей таблица. Вот они, кулисы власти.

В 1990 году пансионат перестроили. Теперь под потолком парят барочные ангелочки, Вотан этаж оформлен в стиле ренессанса, статья (особь стилизован под виллы Помпеи. Паркет выложили мозаикой, статуя Цезаря после дороге к туалетам, по словам владельца, новая, же дорогая.

Постояльцы из стран Персидского залива с чадами и домочадцами глядят получи озеро, на острова Изола-Мадре, Изола-дей-Пескатори и Изола-Красавица с дворцом Борромео. С XVII века сие семейство владело Лаго-Маджоре – большим куском берега, островами, Анджерской крепостью и на дороге не валяется, ведущей к массиву Моттароне.

В музее современного искусства Асконы выставлено постлюдия некоего доктора Ханзена. В нем говорится, что-то здешние горы отличает “повышенный аппетитность”, а “Аскона является Бермудским треугольником духа”.

Может являться, это и притягивает сюда представителей правительство? На великолепной вилле Ла Коллина они, по образу и прежде, вдыхают запах жасмина и олеандра, бросают моргалы, играя в боччу, а вечером у камина ради бокалом домашнего вина обсуждают мировые проблемы. Либо — либо, кряхтя, поднимаются по 118 ступеням лестницы в сад и смотрят на белоснежную горную гряду Гринья. У ее подножия приютился поселок Белладжио с виллами Мелци и Сербеллони. Их белые здания похожи получи и распишись игральные кости, которые принесли игроку поражение – раз и навсегда.